Русская школа вратарей в Словении: как работает «внук Яшина»

Главный редактор «Бобсоккера» Борис Тосунян встретился с читателем нашего портала и болельщиком ЦСКА, российским тренером вратарей, работающим в Словении.

Моего собеседника зовут Борис Якубовский (на фото - слева), с ним я беседовал в городе Копер.

— Борис, расскажите немного о себе: как вы оказались в Словении и начали работать с местными вратарями?

— Всё началось довольно неожиданно: я получил предложение поработать тренером вратарей в столичном клубе NK Svoboda и с радостью согласился. Несколько раз в неделю я ездил из Копера в столицу Словении, тренировал всех — от самых маленьких ребят до основной команды. Это было непросто физически (100 км в одну сторону), но опыт оказался бесценным.

Позже появилась возможность перейти в NK Jadran Dekani, клуб второй по силе лиги. Изначально я должен был работать с вратарями U15 и U17, но быстро стал подключаться и к тренировкам основной команды. Поэтому, когда освободилось место тренера вратарей у взрослых и молодёжи, я уже был готов взять на себя эти обязанности.

Мне нравится видеть, как мои ученики растут. Даже взрослые вратари, уже прошедшие серьёзную школу, находят у меня что-то новое, либо структурируют старые знания. Например, у меня в команде были 27-летний сербский голкипер Дарко Габрич и 19-летний воспитанник «Риеки» Карло Близнац — и оба отмечали, что им удавалось прогрессировать.

Моя методика основана на традициях российской (советской) школы вратарей, но я добавляю к ней знания, которые получил в Словении, проходя обучение на тренерские лицензии (сейчас у меня уже четыре). Благодаря этому я могу подмечать нюансы в игре даже вратарей топ-уровня, которые, на мой взгляд, легко было бы избежать с акцентом на «русской школе».

Я не утверждаю, что эта школа лучшая в мире, но она действительно смотрит на многие аспекты под особым углом. Иногда именно эти детали и делают разницу.

— Тогда у меня предложение: давайте для начала перейдём к разговору о, пожалуй, главном вратаре современности — Джанлуиджи Доннарумме. Он яркий пример раннего таланта вратаря. Его первым заметил старший брат Антонио, который сам играл в «Милане». Уже в 8 лет тренеры отметили у Джиджио невероятные данные: отличную координацию, чистоту движений и врождённый класс. В 14 лет он официально поступил в академию «Милана», а через полтора года дебютировал в основе. К 15 годам Доннарумма был ростом 190 см, но при этом сохранял скорость, лёгкость и уверенность. Он умел не теряться под давлением и быстро восстанавливаться после ошибок. Интересно, как вы оцениваете его?

— Доннарумма действительно уникум. При росте 1,96 отлично координирован. Удивительно психологически устойчив. Есть у него суперспособность отбивать удары низом с 7-9 метров. Делает он это технически просто идеально. Я его привожу своим вратарям как эталон этого элемента игры.

С гигантами-вратарями сейчас туго. В основном ребята среднего роста. На это, на мой взгляд, помимо прочего, влияет и постоянно повышающиеся требования к игре вратарей ногами. С каждым чемпионатом мира и Европы мы видим увеличивающиеся среднее количество касаний мяча вратарем за матч. Как у нас шутят, если раньше тренеры хотели, чтобы вратарь играл ногами не хуже защитника, тот теперь хотят, чтобы не хуже полузащитника. А чем выше рост, тем больше проблем с техникой. Это мы видим и по полевым игрокам. Высоких и техничных не так много. Поэтому уже в детском возрасте тренеры начинают делать ставку на вратарей с хорошей игрой ногами, нежели на высоких, которые могут быть лучше при игре на линии, но хуже в игре ногами. К слову сказать, и Доннарумму часто критикуют за игру ногами, но он стал звездой до того, как игра ногами стала настолько критична.

— Особая черта Доннаруммы — психологическая устойчивость. Даже под гул трибун на «Сан-Сиро» он сохранял концентрацию и уверенность. Борис, обучаете ли вы своих воспитанников психологической стойкости, которая так важна для вратаря?

— Конечно. Без правильной психологии невозможно стать хорошим вратарем. Я своим ребятам даю несколько психологических упражнений и установок, которые должны им помогать преодолеть предыгровой стресс, правильно реагировать на ошибки и пропущенные мячи, сформировать свою позицию внутри команды. Важно помочь вратарю раскрывать свои возможности именно в официальных играх, чтобы вратарь не превратился в «короля тренировок», который теряется под давлением.

— В карьере Джанлуиджи был и переломный момент: травма лица в матче с «Монако», оставившая заметный шрам. Но он сам признаётся, что этот эпизод сделал его сильнее и агрессивнее на поле. Как вы считаете, Борис, стоит ли работать с вратарями так, чтобы тяжёлые травмы превращались в стимул и помогали становиться сильнее?

— Здесь все очень индивидуально. Иногда может потребоваться помощь не просто тренера, а профессионального психолога или даже психотерапевта. Травма Доннаруммы хоть и выглядела ужасно, но это не самое страшное, что может случиться с вратарем. Это, все таки, не разрыв крестов или ахила, не говоря уже о чем-то непоправимом вроде разрывов почки, селезенки или вообще истории Перхуна.

— Как вы считаете, сможет Ли Матвей Сафонов утвердиться в ПСЖ основным вратарем после ухода главного конкурента? Что для этого нужно сделать? Ведь, как я читал, в ПСЖ очень сложно стать основным вратарем.

— Однозначно все шансы есть. Все-таки Доннарумма был такой глыбой, которую на лавочку просто так не посадишь. Хотя чисто статистически прошлый сезон Доннарумма провел не очень впечатляюще. 67% отбитых ударов и +4 разница между ожидаемыми голами по xg и реально пропущенными голами (т.е. пропустил на 4 больше, чем ожидалось). По этим цифрам он далеко не самый лучший даже в чемпионате Франции, не говоря уже о вратарях из других топ-лиг.

Сейчас такой глыбы нет. Пришел молодой и перспективный Шевалье, но это не тот конкурент, которого не сдвинуть. Я его игры отдельно не смотрел, но глядя на статистику этого календарного года до перехода в ПСЖ, я не вижу каких-то невероятных цифр. 69% отбитых ударов, -7 голов от ожидаемых по xg, это цифры хорошие, но не выдающиеся. На выходах играет очень неохотно. Всего 3 раза при 185 подачах. Это удивительно низкий результат. Всего 8 сейвов в 23 матчах. Да, играет практически без ошибок, но и оверперформанс не демонстрирует.

В этом сезоне Шевалье начал играть первым вратарем в ПСЖ и пока результат первых трех туров: 6 ударов — 3 гола и ни одного сейва.
На мой взгляд, конкурировать с таким вратарем Сафонову вполне реально. Скажу больше, он должен «съедать» такого конкурента без вариантов. Я в него верю.

— Как вы относитесь к утверждению Анзора Кавазашвили, что кроме Акинфеева в России нет больше вратарей высокого уровня? Вот цитата: «Нет у нас классных вратарей, кроме Акинфеева. Мы сами испортили их дурацкими постоянными пасами в штрафной своему защитнику, создавая себе опасные моменты».

— Так категорично утверждать, конечно, нельзя. Я собрал статистику за прошлый сезон среди российских вратарей и лучших вратарей из топ-5 лиг. Смотрел на 2 цифры. Процент отбитых ударов и разница между ожидаемыми голами по xg и реально пропущенными голами. Так вот у Латышонка 84% отбитых ударов. Ни у кого в Европе нет процента выше 77 (у Агкацева 78). Т.е. Латышонок с большим отрывом лучший в Европе по этому показателю. У Агкацева разница между ожидаемыми голами и реально пропущенными составляет минус 19,4 гола. Только Милинкович-Савич в Торино имел аналогичные цифры. Все остальные хуже. У Акинфеева 71% отбитых и минус 10,7. Это тоже высокий показатель, но далеко не лучший.

Мне кажется, Кавазашвили говорил именно про игру вратарей ногами в короткий пас. Для вратарей старой школы такая игра непривычна и непонятна. Раньше главным критерием оценки вратаря была надежность и отсутствие «привозов». Сейчас пришла мода на более рискованную игру, которая неминуемо ведет к дополнительным ошибкам. Конечно, вратарю безопасней выбить мяч за середину поля и пусть там полевые борются за него. Но тренеры стали требовать другой игры, и вратари вынуждены принимать эти требования. Отличие Акинфеева в том, что его авторитет настолько высок, что позволяет сказать: «Я так играть не буду» и продолжить играть более консервативно. Возможно поэтому его игра в глазах вратарей старой школы выглядит более надежной, разумной и правильной.

— Самая простая футбольная поговорка гласит: если центральные нападающие здесь, чтобы помочь вам победить, вратари здесь, чтобы не дать вам проиграть. Есть ли у вас или, может, в словенском футболе, другие поговорки, связанные с вратарями?

— Насчет словенских поговорок не вспомню, я словенцам сам при случае из русского языка поговорки перевожу. Например, как-то главный тренер возмутился, что вратари забрали для своих упражнений половину мячей. На что получил ответ: «А как иначе? Вратарь—половина команды». Вообще при случае рассказываю своим подопечным как на некоторые вещи смотрят в России. Это могут быть чисто футбольные нюансы, когда я говорю: «Русская школа вратарей говорит, что в этой ситуации следует действовать вот так», а могут быть какие-то общие вопросы. Например, в словенском языке матерные слова меньше табуированы, чем в русском. Матерятся и в офисах, и при детях, и даже в песне на радио может что-то такое проскочить. Для русского уха непривычно и неприятно. Ну и на поле, соответственно, тоже игроки себя не ограничивают. Я-же сразу своим вратарям сказал: «На моих тренировках без грубых слов. У вас на груди герб клуба. Вы должны помнить, что на вас смотрят болельщики, дети, мамы, бабушки. Может быть сейчас у вашего клуба болельщиков немного, но я пришел из клуба «Динамо» Москва, у которого миллионы болельщиков и игроков знала и знает вся страна. Вы тоже, возможно, скоро окажетесь в большом клубе, и вы не можете вести себя недостойно. Вы не просто парни в майках, вы часть клуба».

Можно было, конечно, не акцентировать на этом внимание, но в «Динамо» в мое время действительно была такая атмосфера. У моего тренера Владимира Владимировича Козлова было самое страшное ругательство «липачи». Ничего более грубого мы ни разу не слышали. Директором академии был Виктор Григорьевич Царев, на тренировки и игры приходил Гавриил Дмитриевич Качалин. Я не могу себе представить, чтобы при них кто-то позволил бы себе что-то недостойное. Я и сейчас, когда иду по городу в куртке клуба чувствую дополнительную ответственность. Люди оборачиваются, узнают.

— Какие различия во вратарском мастерстве россиян и словенцев вам бросились в глаза?

— Мне показалось, что в Словении основной упор в тренировке вратарей делается на общую подвижность и скорость. Т.е. подавляющее большинство упражнений примерно такие: перепрыгнуть барьер, отбить удар, оббежать стойку, отбить удар, выбежать, отбить и т.п. сериями из нескольких действий в разных вариациях. И вратари все это делают отлично. Быстро, резко, координированно. Просто загляденье. Но как доходит дело до ударов по воротам, то как-то подозрительно легко залетают мячи. Я-же в своих тренировках больше времени уделяю техническим моментам, выбору позиции, принятию решений. Энергичные упражнения, конечно, тоже даю, но не ограничиваюсь только ими.

Второй момент, это глубокое положения вратаря в воротах в момент удара. Я сам всегда играл достаточно далеко от линии ворот и придерживался принципа «в любой непонятной ситуации сокращай угол обстрела». Здесь же приходится вратарей прямо вытаскивать с ленточки насильно.

Ну и в целом, конечно, есть ощущение, что российская/советская школа стоит повыше югославской/словенской. Рассказываю ребятам про культуру паса, про качество приема, про то, что надо ловить, а не отбивать, требую реагировать на все мячи. Иногда ребята сначала говорят: «Тренер, это нереально», а потом оказывается, что вполне реально. Еще столкнулся с тем, что в словенском языке нет некоторых футбольных терминов, которые есть в русском. Например, в русском подача с фланга имеет несколько обозначений со своими нюансами смысла в каждом варианте (подача, прострел, навес, кросс, закидушка. А в словенском все это обозначается одним словом.

— Как вы стали тренером вратарей?

— Мне самому нравиться учиться и нравиться учить других. Тем более, есть багаж знаний из «Динамо», которым хочется делиться. Я здесь местным иногда в шутку говорю, что я внук Льва Яшина. Они глаза округляют: «Что правда?». «Ну, смотрите», говорю, «когда Яшин закончил играть, он остался в клубе, а играть стал Гонтарь под его руководством, а потом Гонтарь стал моим тренером. Получается, я внук Яшина по вратарской линии». Шутки это всё, конечно, но и доля правды в этом есть. Мне действительно посчастливилось тренироваться у Николай Павловича Гонтаря, и я действительно от него получил бесценный опыт. Как у нас шутили: Николай Павлович из любого прохожего за год может сделать приличного вратаря.

Я веду блог о вратарях, люблю аналитику изучить, смотрю все семинары, вебинары, конференции вратарские, читаю все интервью, блоги, каналы вратарские и не только вратарские. Поэтому, когда появилась возможность самому стать тренером, то даже размышлять было не о чем. Помимо непосредственно работы тренером в Словении, я еще и выступаю ментором или, правильней сказать, наставником для вратарей в России. После каждой игры мы созваниваемся с вратарем по Зуму и обсуждаем прошедшую игру, смотрим моменты. Что было правильно, что неправильно, где можно было сыграть лучше, что можно добавить в тренировки и т.п. Мне такая работа даже больше нравиться. Планирую расширять количество подопечных.