Максим Дюков: "Допускаю, что у Ганчаренко была обида"

• Эта статья в архиве

Бывший глава селекционного отдела ЦСКА Максим Дюков объяснил решение уйти из московского клуба. Дюков работал в ЦСКА в течение девяти лет.

Отметим, в октябре жена Дюкова раскритиковала главного тренера Виктора Гончаренко в инстаграме.

— Ты ушел из ЦСКА по собственному желанию. Что подтолкнуло к решению?
— Считаю, так будет лучше для всех. Конфликта, о котором писали в СМИ, внутри клуба не было. Причина в мотивации: находить ее — после девяти лет работы в одном месте — уже сложновато. Можно сказать, я уперся в потолок.
— Как оцениваешь селекцию ЦСКА за время твоей работы в должности руководителя?
— Крайне положительно. Особенно в первые два сезона.
— Почитал комментарии болельщиков в Сети: они явно с тобой не согласны.
— Это нормально. Если открыть комментарии, написанные в адрес Антона Евменова и Олега Яровинского (руководили селекцией ЦСКА до Дюкова. — Прим. ред.), то ты увидишь там ад.
— Аргументируй свою оценку.
— За неимением огромного бюджета на трансферы мы смогли полностью поменять команду летом 2018-го. Для сравнения возьмем 2011 год, когда я только пришел: уже сформированный коллектив подпитывался точечным усилением. Когда мы искали футболиста в группу атаки, то оперировали бюджетом в районе шести-семи миллионов евро на одного футболиста. Так появился Ахмед Муса. В те же пределы уложился трансфер Расмуса Эльма.
Полтора года назад, когда я стал руководителем, выделялись совершенно другие деньги. И это притом, что были проданы Головин и Витиньо. Грубо говоря, за 14 миллионов мы собрали команду, которая дважды обыграла мадридский "Реал". При этом ребята толком не успели потренироваться вместе, вывозя за счет индивидуальных качеств. Да, потом начался спад, но это нормально. Здесь не идет речь о том, что ребята плохо провели сборы или футболисты по факту оказались переоценены. Команда молодая, у нее все впереди.
— Когда именно ты принял решение уйти?
— Шел к этому около полугода.

— Самое популярное мнение: уход — следствие критических высказываний твоей жены Людмилы в адрес Виктора Ганчаренко. В тот день, когда поднялся шум, мы записывали первую часть интервью. Приняв звонок, ты, не доев пасту, быстро встал и ушел. Что происходило дальше?
— В первую очередь позвонил Ганчаренко. К тому моменту ему уже все передали. Я извинился.
— Как он воспринял?
— Да никак. Такая ситуация, в которой все всё понимают. Слова здесь излишни. Он в какой-то степени принял это. Если бы я стал оправдываться или пропал куда-то — это одно, а так я сразу позвонил.
Какой-то период времени у нас были натянутые отношения. Я просто не трогал его неделю-полторы. Не могу говорить за Михалыча: допускаю, что у него была обида, но он мог относиться ко мне так, как хотел, поскольку это была исключительно моя ошибка, наш семейный косяк.
— Людмила должна же была понимать, что переписка может улететь в Сеть.
— В тот момент она этого не понимала. У нее был закрытый аккаунт, только для друзей, увы, не все из которых оказались настоящими.
Разумеется, у нас состоялся разговор. Она выслушала от меня все, что должна была. Сделала выводы. Теперь такое точно не повторится.
— Сразу пошли слухи, что тебя увольняют.
— Был разговор с Гинером и Бабаевым. Он прошел в рабочей атмосфере. Мне был сделан выговор, я его принял. Принес извинения и дальше продолжил работать. Увольнять меня никто не собирался.

— Как после этого ты взаимодействовал с Ганчаренко?
— Хорошо, что он адекватно оценил ситуацию. Если бы на его месте был какой-нибудь идеалист или человек с чересчур завышенной самооценкой, то, возможно, именно по этой причине мне пришлось бы уйти. Он мог отрезать: "Я с этим человеком работать не буду. Либо он, либо я". Но Михалыч так не сделал, и за это ему большое спасибо. Повторюсь: ситуация рассосалась в течение двух недель. Сейчас мы, как я считаю, в нормальных отношениях.
— Это правда, что тебя приглашали в "Спартак"?
— Томас Цорн уже опроверг эту информацию. Не вижу смысла вновь поднимать этот вопрос.