Первый тренерский сезон Романцева в «Спартаке»: пришел в 35 лет и сразу стал чемпионом

• Эта статья в архиве

1989 год и тот самый удар Шмарова.

При упоминании Олега Романцева сразу всплывают девять титулов в России, но первое чемпионство со «Спартаком» он взял еще в СССР. Причем в дебютном сезоне: в 1989 году принял команду Константина Бескова, дважды победил киевское «Динамо» и выиграл чемпионат золотым голом Валерия Шмарова со штрафного. Тогда Романцеву было всего 35, а некоторые футболисты того «Спартака» даже успели с ним поиграть.

Старостин несколько лет готовил Романцева для «Спартака» и даже не спрашивал его мнение. Просто сказал, что так надо

Тренерскую карьеру 30-летний Романцев (он закончил в 29 из-за тяжелой травмы) начал после разговора со Старостиным. Николай Петрович пришел к нему в 1983-м и сказал: «Олег, ты должен тренировать. Есть команда, называется «Красная Пресня». Иди работать туда. И Жору Ярцева захвати». Романцев попытался возразить, спрашивал, какой из него вообще тренер, но Старостина не смутил: «Ты был капитаном. Значит, умеешь с людьми общаться. Это самое главное». Двух реплик хватило, чтобы отправить Романцева тренировать во Вторую лигу.

При Романцеве команда стабильно улучшала результаты, а в 1986-м чуть не вышла в Первую лигу. Победили в регулярке своей зоны, но проиграли в стыках. А в 1987-м добрались даже до 1/16 Кубка СССР – по пути выбили «Динамо» Батуми и «Торпедо» Кутаиси. Бывший начальник команды Александр Хаджи рассказывал, что «Красная Пресня» часто играла товарищеские матчи со «Спартаком», иногда возила (за «КП» бегали Мостовой, Кульков, Градиленко) команду Бескова, а Константин Иванович из-за этого очень психовал.

«Николай Петрович что-то в нем почувствовал, – считает Рабинер. – В чем была моя ошибка, когда я поддерживал вариант назначения Аленичева? Я же проводил эту аналогию с Романцевым, но не просчитал, что за Романцевым была мощная спина в виде Старостина. Если бы сейчас Романцев пришел в 35 лет в «Спартак», его точно так же сожрали и перемололи бы, как это сделали с Аленичевым. Николай Петрович сказал: «Работай спокойно, твори и ни о чем не думай. Все остальные вопросы на мне».

Помимо покровительства, стоит отметить, как грамотно Старостин вводил Романцева в тренерскую работу. Последил за ним во втором дивизионе, а когда увидел прогресс – тут же отправил в первую лигу в другой «Спартак» – Орджоникидзе. Интересно, что Романцев уходить из «Пресни» не хотел, но Старостин выступил в своем стиле: «Олег, это уже первая лига. Это интереснее. Ты должен расти». Романцев традиционно подчинился, но его решение не порадовало председателя московских профсоюзов: за отъезд в Орджоникидзе грозил выселить тренера из квартиры. Романцев в ужасе прибежал к Старостину, а тот махнул рукой: «Езжай, все решу». И, конечно же, решил.

***

Формально Романцева тренером «Спартака» выбрала команда. Претендовали Нетто, Ловчев и даже Семин, но Старостин обеспечил единодушие в голосовании

Чтобы закончить историю с Романцевым в «Спартаке», нужно было провести выборы тренера. Исполнить качественную агитацию – проще простого для Старостина. На всякий случай Николай Петрович включил в голосование и персонал, и в итоге в манеже единогласно выбрали Романцева.

«Тогда вообще было поветрие, такой перестроечный тренд, что всех надо выбирать, – говорит Рабинер. – Рабочие выбирали директоров заводов и так далее. На пост тренера «Спартака» было 5-6 кандидатов. Нетто, Ловчев, Юрий Морозов (еще думали о Семине) – следить за голосованием позвали даже журналиста «Советского спорта». 22 бюллетеня, все 22 за Романцева. О чем это говорит? Что выборы были совершенно бутафорские.

Интересно, что первый сбор в сезоне-1989 «Спартак» провел еще без Романцева. Команда поехала на турнир по мини-футболу, а управлял всем тренерский совет – Старостин, Новиков (второй тренер при Бескове, который остался и при Романцеве) и Черенков с Родионовым. На этом турнире в воротах «Спартака» играл уже Станислав Черчесов – одно из последних трансферных решений Бескова. Он его вернул из аренды в «Локомотив» сразу после того, как Ринат Дасаев в 1988-м уехал в Европу.

Романцев даже после выборов сопротивлялся и отказывался идти в «Спартак». Говорил, что не пойдет на место Бескова. Старостину снова хватило одной реплики. «Бескова уже нет. Ты идешь на пустое место». А Романцев настолько бесшумно и аккуратно пришел в команду, что не все сразу заметили.

Игроки обожали 35-летнего Романцева: на 3-часовых разборах Бескова они спали с открытыми глазами, а теперь получили свободу

В «Спартаке» Бескова был тоталитарный строй, к 1989-му игроки очень от него устали. Александр Хаджи говорил, что тогда претензии у Константина Ивановича были ко всему – даже к попугаю, который не разговаривает. Ярче всего о придирчивости Бескова рассказал сам Романцев в книге «Правда обо мне и «Спартаке».

«Мы пытались лишний раз не попадаться Бескову на глаза. В личном общении он был очень колючим. Мало кому хотелось с ним лишний раз пересекаться. Обязательно к чему-нибудь придерется. Конечно, постоянные нотации Бескова утомляли.

Смешной случай был с Гавриловым. День игры. Бесков нервничает, ему надо выпустить пар. Видит, Гаврилов в шахматы играет.

– Ты чего тут расселся? Надо об игре думать, а не о шахматах. Иди прогуляйся.

Пошел Гаврилов погулять. Через час у речки опять встречает Бескова.

– Ты что тут расхаживаешь, энергию тратишь? У нас такая серьезная игра, а ты ходишь туда-сюда

Что делать? Пошел Гаврилов в номер. Прилег. Вскоре туда заходит Бесков.

– Ты что лежишь? У тебя же ноги затекают. Как ты вечером играть будешь?

Юра тогда ко мне подошел:

– Олег, может, мне лучше повеситься?»

Когда пришел Романцев, круглосуточное напряжение ушло. 35-летний тренер прекрасно знал, что игроки хотят свободы, поэтому не кошмарил их, иногда вместо тренировок разрешал гулять в лесу и был не против, чтобы они собирались без него. Однажды накануне игры он отпустил Бориса Позднякова и Геннадия Морозова на свадьбу к другу и даже разрешил чуть выпить шампанского. Потом Романцев встретил того самого друга, а тот удивлялся: «Оба танцевали четыре часа, но пили только лимонад».

«Мне кажется, с появлением Романцева у молодых ребят появилось больше раскрепощенности в действиях, – говорит Сергей Родионов. – Не расслабленности, а именно раскрепощенности. Думаю, это и позволило молодым себя проявить так, как они должны были проявить. Например, по моим ощущениям, им было попроще идти в обводки или еще как-то обострять».

Несмотря на 35-летний возраст, никакого панибратства не было. Здесь сразу несколько версий. Во-первых, что-то поперек Романцеву могли сказать разве что Родионов и Черенков – но оба скромные и тактичные. Во-вторых, он был капитаном «Спартака» и мощным авторитетом для всех. В-третьих, игроки чувствовали ответственность за свой выбор и очень боялись выступить хуже, чем в предыдущем сезоне.

Романцев работал по конспектам Бескова, но в 7-м туре шокировал Киев прессингом: Родионов и Шмаров сразу летели на защитников

Все спикеры уверены: Романцев в первом сезоне работал чисто по методикам Бескова и почти ничего не менял. Сам Романцев не любит, когда говорят, что он работал по конспектам Бескова. Формально конспектов действительно не было – Константин Иванович все держал в голове.

«С одной стороны, многое в работе Романцева в том сезоне – наработки Константина Ивановича, – говорит Рабинер. – Но, например, когда «Спартак» в 7-м туре грохнул киевское «Динамо» в гостях 4:1, многие заметили, что играли чуть иначе. Если при Бескове в Киеве обычно использовали эшелонированную оборону и действовали на контратаках, то здесь был и контроль, и отбор на чужой половине.

«При Романцеве мы в паре со Шмаровым стали больше прессинговать, – говорит Родионов. – Наши оборонительные действия начинались с прессинга, мы первые с Валерием вступали в отбор, наша задача была не дать быстро развиться атаке соперника. Квадраты на тренировках по этому принципу и формировались, мы работали по четверкам. Например, группа атакующих игроков (я, Шмаров, Черенков и кто-нибудь еще из средней линии) против группы оборонительных игроков. Помимо квадратов, от Бескова осталась максималка (бег от бровки до бровки в течение 23 минут; в одну сторону – упражнение вроде захлеста голени, обратно – рывок на пределе сил). Иногда казалось, что у Олега Ивановича она была и потяжелее. Это упражнение вообще переходило от тренера к тренеру. Я, когда работал в дубле, тоже ее использовал».

Тот спартаковский футбол действительно строился долго и передавался от тренера к тренеру. Поэтому стремление Аленичева и Кононова вдруг резко его возродить – наивный ход. Александр Хаджи комментировал так: «Слышал заявление Кононова: «Хочу, чтобы через четыре месяца «Спартак» играл как при Бескове и Романцеве». Удивительные слова. Ту игру еще Симонян начинал ставить, потом долгие годы Бесков с Романцевым. А тут четыре месяца. И вроде серьезный человек. Как ты им спартаковскую игру поставишь, если они мяч остановить не могут?».

В «Спартаке» не было левши, поэтому Шмаров в 1989-м начал тренировать левую. Поэтому и бил тот самый штрафной

Сезон-1989 для «Спартака» получился мощнейшим: забили больше всех, а проиграли всего три раза – причем один из них в последнем матче чемпионата, который уже ничего не значил.



Все решалось в 29-м туре в игре с киевским «Динамо». Команде Лобановского ничего не светило, но зацепиться за первое место мог «Днепр». Идеальные условия для Киева – ничего не давит (они точно третьи), а можно отнять золото у «Спартака».

Началось для Романцева все кошмарно: обычный вынос на 3-й минуте, Черчесов с защитником не разобрались в простейшей ситуации, и Протасов забил быстрый гол. «Спартак» целый тайм пытался что-то придумать, даже в какой-то момент отказался от бесковского футбола и атаковал через фланги. Ничего не работало – 0:1, перерыв.

Прорвало только во втором тайме. Сначала Евгений Кузнецов переправил мяч в ворота после низкой подачи, а решающий гол случился на последней минуте. Шалимов заработал штрафной, а Шмаров резко пробил в самую девять с левой. Дальше – искра, буря, безумие.



Шмаров был находкой в том сезоне, и дело не только в победном штрафном. В пару к Родионову долго искали второго нападающего, но никто не подходил. И только Шмаров заиграл как надо – в том сезоне он забил 11, а Родионов – 16. Почти половина голов «Спартака».

«У нас в команде не было ни одного левши, – говорит Шмаров. – Я тоже правша, но в сезоне-1989 решил тренировать левую. Перед тренировкой выходил, высыпал мячи из сетки и бил по пустым воротам минут 20. Конечно, без вратаря. Кто раньше тренировки выходит-то? Кому это надо?

Штрафные еще Родионов бил, но с этой точки надо было бить с левой. Все же видели, как я перед тренировкой попадал. Даже в этой игре перед голом два раза ударил – один раз Чанов чудом потащил. Уверенность была, что пробью. Никто там и не претендовал больше. Попал и все – догоняйте меня, ребят».


Согласованно с модератором.