На каждом матче «Спартака» стадион поет Магомаева. Откуда это пошло?

• Эта статья в архиве

Я нашел автора идеи.

фотография удалена по просьбе правообладателей

25 августа 2018-го, «Спартак» – «Динамо». Во втором тайме фанаты за воротами Максименко затянули песню и включили фонарики на телефонах. Неожиданно к ним присоединился весь стадион.

С тех пор это – традиция каждого домашнего матча «Спартака». В один момент по трибунам несется:

«Песня плывет, сердце поет.

Эти слова – о тебе, Москва».

«Для меня стало неожиданностью, что на «Динамо» подхватили все, – рассказывает источнику автор идеи Евгений Сафронов. – Я видел, что на секторе ее поддержали, включили фонарики. Чувствовалось, что звук на трибуне В очень хороший. Но там ты не можешь понять, что поет весь стадион. И вот игра закончилась – через час-полтора начались звонки и смски: «Жень, супер было, классно». Причем от людей, которые на секторе не сидели. Я подумал: «Что такое?». И увидел в интернете видео с разных ракурсов. Впечатлило, насколько все масштабно. Даже в трансляции было слышно, за что спасибо Денису Казанскому. Он выдержал паузу в момент пения и дал послушать телезрителям через интершум, как это звучало».

Впервые болельщики исполнили песню о Москве весной 2017-го в Люберцах, когда приехали поддержать мини-футбольный «Спартак». «Распевались, распевались. И в один момент меня посетил такой экспромт. Запел, народ вокруг быстро поддержал. Песня зашла сходу», – говорит Сафронов – тот самый, который в 1994-м придумал название для Flint’s Crew – одной из главных фанатских бригад красно-белых в 90-х и 00-х.

– Почему экспромтом исполнили именно песню Магомаева?

– Просто нравится. Думаю, и вы ее когда-то напевали. И уж тем более все советские дети – а я 1976 года рождения – смотрели «Бременские музыканты» (голосом Магомаева Трубадур поет «Луч солнца золотого»). Песня позитивная. Мне кажется, ее нужно было давным-давно петь.

фотография удалена по просьбе правообладателей

Пока трибуны исполняют всего девять слов из песни – ее припев. Я спрашиваю Сафронова про куплеты, он отвечает, что это сложно – чем больше текста, тем меньше людей будет участвовать.

– Технически петь всем стадионом непросто?

– Конечно. Это самый сложный элемент звуковой поддержки. Почему мы пропеваем припев два раза, а потом мелодию без слов? Чтобы люди, которые привыкли скандировать, не скандировали. Чтобы держали ритм и тон. Тогда все именно поют, а не заряжают. Причем по задумке мы исполняем вариант более протяжный, который Магомаев пел на концерте памяти Бабаджаняна 1988 года.

***

Сафронов рассказывает, что развить пение на трибунах Flint’s Crew хотело еще в 90-е – сказывалось то, что в юности Евгений долго жил в Англии, где сильна эта культура: «Помню чемпионский матч с «Океаном» в 1993-м. Вроде чемпионы, но такое смешанное настроение – расстрел парламента, непонятно, что будет завтра со страной. И пока шли на стадион, вдруг начали распевать H_ere we go. Не помню, кто первый – наша группа или братья Дубровины (тоже основатели Flint’s Crew). Но внезапно поймали одну ноту. И понеслась. Еще было When the Reds go marching in, но мы без слов это пели. Просто мотив: «Оле-оле, оле-оле, оле-оле-оле-оле, оле-оле, оле-оле». Мелодия стала одной из наших визитных карточек на несколько лет».

фотография удалена по просьбе правообладателей

На русском языке на трибунах пели «Калинку», «Катюшу» и «Боже, «Спартак» храни» – причем не в начале матча как заряд, а протяжно в стилистике имперского гимна и по ходу игры. По словам Сафронова, в 1996-1997 годах пение стало таким масштабным, что на «Спартак» ходили даже фанаты соперников, чтобы посмотреть, как это устроено: «До какого-то момента все развивалось, но дальше вектор фанатизма перешел на хулиганизм, поэтому стало не до пения. Пошла агрессия. Решали уже другие задачи. Люди не всегда до матчей доезжали по разным причинам, потому что и в городе происходило много событий».

Сафронов объясняет, что сейчас вектор снова сменился – ушел от хулиганизма, но после простоя пение заходит не так быстро. «Сами знаете, что даже в быту бывает непросто народу посидеть и спеть. Это требует времени и дается не сразу. У нас заняло полтора года», – говорит Сафронов. Он имеет в виду, что впервые на «Открытие Арене» «Лучший город Земли» прозвучал еще в 2017-м, но весь стадион ее не подхватил: «Пели просто на 209-м секторе (сектор объединения OLDSCHOOL&FRIENDS, в которое входит Сафронов) или в подтрибунке».


– Прям серьезно под трибунами?

– Да, в перерывах и после матчей. Начинали группой из нескольких человек, постепенно раскачивали. К нам подходили люди, спрашивали, присоединялись. Все постепенно. Нельзя просто прийти и сказать: «Ребята, давайте завтра все будем петь». Кто-то петь хочет, кто-то – нет. У нас же сейчас фанатка размыта – это не фан-трибуна, где заряженные фанаты. Туда ходят люди, которые не могут прийти на центр по тем же финансовым причинам. А им все это, может, неинтересно. Поддерживают как могут, но выстроить цельное пение тяжело. А без него ничего не будет. Чтобы звук шел нормальный, надо, чтобы активная публика собралась в одном месте. Образовала ядро. Тогда мелодия будет выдерживаться и присоединятся остальные.


Согласовано с модератором.