Администратор «Торпедо» Александр Петров: у нашего вратаря ладонь была, как совковая лопата

• Эта статья в архиве

Капитоныч — под этим именем его знают все в футбольном мире.

Уникальный собеседник. Таких, как Александр Петров, преданных одному клубу почти полвека, единицы. И ценности у него вечные — не хайп с деньгами, а любовь к своему делу и к игре.

69-летний администратор «Торпедо», долгое время работавший там же массажистом, в традиционной воскресной рубрике рассказал немало интересного.

— Вы себя ощущаете торпедовской легендой?

— Даже не знаю, что это такое.

— Ну, вы ведь в команде уже почти полвека — даже трудно себе представить.

— А что тут особого? Как работал, так и работаю. И продолжаю получать от этого удовольствие.

«Из старой плеяды мы с Завгородним остались вдвоем»

— Есть что-то общее между «Торпедо» 70-х и нынешним?

— Моя футбольная жизнь разделилась на две части — до развала Советского Союза и после. Это две совершенно разные страницы, можно даже сказать, две футбольные цивилизации. В советское время была совсем другая история, другие клубы. Все было по-домашнему, более честно, что ли. Люди жили примерно в одних и тех же условиях, футболисты в том числе.

— Долгие годы вы работали массажистом, потом администратором — а сегодня?

— Администратором, как и прежде. Только у меня теперь двое молодых коллег, так что работаем втроем. Главная наша обязанность — хорошо подготовиться к тренировкам команды. Трудность в том, что мы постоянно мотаемся между Лужниками и «Торпедо». Ждем не дождемся, когда вновь сможем базироваться на родном стадионе. А пока все время на колесах — то встреча команды, то проводы, то подготовка к тренировке.

Раньше, к примеру, ездили на сборы с тремя огромными коробками, теперь все с трудом умещается в два грузовичка.

— Кто следующий после вас по стажу службы в «Торпедо»?

— Наверное, наш физиотерапевт Алексей Завгородний, он в команде уже 25 лет. Из старой плеяды мы остались вдвоем.

— Дедовщины себе не позволяете?

— Нет, все по-честному. У нас прекрасный коллектив, из тех, куда приходишь с большой радостью.
«Раньше заработать «на стороне» было невозможно»

— Как вы попали в «Торпедо»?

— В какой-то мере случайно. Я учился на кафедре футбола Омского института физкультуры. Там в свое время открыли школу массажа — и меня почему-то туда потянуло. Мои футбольные сокурсники только смеялись надо мной. А мне нравилось все новое, и я вечером после тренировок стал посещать эти курсы. На самом деле таких школ в Союзе было мало: если не ошибаюсь, только в Москве, Омске и Таллине. В общем, нужны были люди, которые хоть что-то понимают в этом деле.

Потом начал работать, меня через Спорткомитет вызывали на разные соревнования. Одна из первых поездок, как сейчас помню, была в Алма-Ату, где тренировалась сборная СССР по конькобежному спорту. Я месяц жил на Медео. Там пришлось попотеть: сами понимаете, какие объемные мышцы у конькобежцев!

— А в футбол-то как вас занесло?

— С командой конькобежцев приехал в Днепропетровск, в спортивный лагерь. Там был директором Розов Виктор Аркадьевич, который и увидел, как я в свободное время играю в футбол. Спрашивает: «Ты что тут делаешь? Ты же окончил футбольную кафедру института физкультуры?» Он и дал мне рекомендательное письмо в Москву к Савелию Евсеевичу Мышалову. С этой бумагой я приехал в федерацию футбола СССР, которая находилась тогда на Старом Арбате, и там мне сказали, что массажиста ищет Валентин Козьмич Иванов.

Я подъехал на «Торпедо», показал Иванову диплом массажиста, хотя моей профильной специальностью был тренер по футболу. Козьмич отправил меня к доктору команды Анатолию Семеновичу Прояеву. Два месяца у меня был испытательный срок, без зарплаты — только потом меня потихонечку стали подтягивать к основному составу. И пошло-поехало!

— Имена каких торпедовцев были тогда на слуху?

— Начнем с того, что осенью 1976 года та команда стала чемпионом Союза. Я весь состав помню наизусть. Валерий Филатов, впоследствии президент «Локомотива», Бутурлакин, вратари Елизаров и Зарапин, Белоусов Володя, Петренко Сережа, Юрин Володя по прозвищу Матрос… Очень мастеровитая команда была!

— Зарплаты массажиста на жизнь в Москве хватало?

— Я сначала был оформлен санитаром в зиловской больнице, зарплата — 60 рублей. Потом потихоньку пошел в гору, начал получать 120. Как и все по стране. (Смеется.)

— Но ведь у массажиста всегда есть возможность заработать «на стороне». Или просто было не до этого?

— Сейчас такая возможность, может быть, и есть, но тогда ее точно не было. Да и потом, я дома почти не бывал — мы по двое суток перед игрой проводили на сборах, затем перелеты, да не как сейчас, а в Ташкент, Душанбе… Когда кто-нибудь был травмирован, иногда приходилось даже к нему домой ездить делать массаж или какие-то восстановительные процедуры. Поэтому работы было хоть отбавляй — какой тут приработок…
«Не только засыпали, но и слюни пускали по подушке»

— Были ли среди футболистов любители потравить байки во время массажа?

— На сборах у меня в комнате обычно была кровать и рядом массажный стол. Была там и еще одна кровать, на которой никто не спал. На ней постоянно сидели футболисты-балагуры, и шутки не кончались. Отвлекали меня от дел. Кто-то ждал своей очереди, потому что на один сеанс уходило как минимум 30 минут. У меня был график приема, все его хорошо знали, но приходили на процедуры пораньше — поболтать.

— А были такие, кто засыпал во время массажа?

— Да, причем не только засыпали, а еще и слюни пускали по подушке. (Смеется.) Фамилии называть не буду, но я их хорошо помню. Я даже до сих пор помню, у кого какие мышцы были!

— Невероятно! А кто был у вас самым трудным клиентом?

— Алексей Беленков и вратарь Толя Елизаров, светлая ему память. У него рука была такая, что он брал в нее бутылку боржоми — и ее видно не было! Честно слово. У него рука была, как две моих ладони, как совковая лопата.

— В работе массажистов что-то с тех времен изменилось?

— Конечно. Теперь очень много разных приспособлений, которые помогают работать и выполнять некоторые специфические приемы, освобождая руки.

— Недавно ушел из жизни ваш коллега Михаил Насибов, который долгие годы работал в ЦСКА и сборной России. Вы были знакомы?

— Мы не были друзьями, но часто пересекались, я всегда с уважением к нему относился. Он был настоящим профессионалом, и все были о нем очень высокого мнения. Я искренне переживал его уход. И не только я — Игнашевич, Алдонин и другие знали его лично. Это большая потеря для ЦСКА и для нас всех.

— Кто еще был мастером этого дела?

— Я бы еще назвал Володю Ткаченко, который лет 30 назад работал в донецком «Шахтере». Он был почти слепым. Его подводили к массажному столу — и он начинал творить. У него была прекрасная память на голоса. Мы как-то встретились с ним на сборах в Израиле, и он сразу узнал меня по голосу.

А познакомились мы на базе профсоюзов, где наравне с «Торпедо» готовились к сезону «Шахтер», вильнюсский «Жальгирис»…

— Работать администратором легче, чем массажистом?

— Конечно. Хотя здесь тоже большая ответственность: нельзя ошибиться в логистике, в подготовке формы, надо, чтобы на игре у каждого футболиста было по две футболки, и так далее. Когда ты не ошибаешься, тебя не замечают. Но как только ошибся, сразу заметят.

***