Хиддинк был ещё хуже Черчесова. А потом взял бронзу

• Эта статья в архиве

Один незаметный юбилей как лёгкая доза оптимизма.

– Почему, пропустив первый гол, наши игроки не продемонстрировали волю?



– Тут дело не в воле, а в возможностях. Я могу сказать: «Хочу залезть на дерево». Но ведь не залезу! В общем, мы не могли выиграть: каждый из игроков соперника был опытнее и хитрее.



– Но мы можем в ближайшее время догнать соперника?



– Надо всегда быть оптимистом. Но мы знаем: наша команда – не фаворит предстоящего летом чемпионата. У нас молодая сборная, ребятам нужно много лет играть вместе, набираться опыта.



– Что стало бы для нашей команды успехом на предстоящем чемпионате?



– Если выйдем во второй этап, это уже будет достижением.



Вам может показаться, что это ответы Станислава Черчесова после Бразилии. Отнюдь – это ответы Гуса Хиддинка после Румынии. Ровно десять лет назад, 26 марта 2008 года, сборная России в рамках подготовки к чемпионату Европы проиграла в Бухаресте с тем же самым счётом, что у нас на повестке дня и сегодня, – 0:3.



Перечитайте ещё раз: «Мы не могли выиграть: каждый из игроков соперника был опытнее и хитрее». Это не о Бразилии, а о Румынии! И совершенно беспощадное слово: каждый!



А знатоки подробностей и цифр в те дни обескуражили открытием: оказывается, Хиддинк стал рекордсменом по крупным поражениям. Тот разгром в Бухаресте оказался для голландца в сборной России третьим – ни один из тренеров нашей команды не имел (и не имеет) такой незавидной коллекции.



А три месяца спустя Россия вернулась с Евро-2008 с медалями.



Всё это к тому, что сегодня, после Бразилии, не надо истерик. И даже если проиграем Франции, не надо всё равно. «Усё пропало, шеф!» – совершенно не та тональность, которая способна помочь делу. Как показывает практика, мартовский футбол и июньский – это зачастую очень далёкие друг от друга явления. И метаморфоза, случившаяся с командой Хиддинка десять лет назад, далеко не единственный пример такого рода.



* * *



Что делать? Следовать намеченным курсом. А такой курс в тренерском штабе, кажется, есть.



Вы могли не заметить, но главный предмет беспокойства Черчесова после Кубка конфедераций – атака. Конечно, травмы Джикии и Васина заставили вновь возвращаться к вопросу, который казался закрытым, но всё же постоянным приоритетом тренера с прошлого лета является именно игра впереди. Черчесов менял тактические варианты: с одним форвардом или с двумя, – пробовал Смолова с Кокориным вместе и порознь, отказывался от креативного блока и снова его создавал – в общем, работал. И как показал матч с Испанией, не зря.



Сейчас, против Бразилии, сборная постаралась закрепить то, что было найдено с испанцами. В первую очередь игровой контакт Алексея Миранчука со Смоловым. Да, в полной мере не получилось. Но эту попытку всё равно стоило предпринять.



Почему? Потому что Саудовская Аравия, Египет и Уругвай. На чемпионате мира нас ждут соперники совсем иного ранга, чем сейчас противостоят в спаррингах. Можно было закрыться против Бразилии так, как было сделано против Аргентины, но чем бы это помогло для взлома чужих крепостей? В глазах по крайней мере двух соперников по группе ЧМ-2018 мы будем фаворитами, а потому в первую очередь нам надо будет играть в атаку, забивать. И именно к этому стоит готовиться сейчас, пусть напротив не Саудовская Аравия, а Бразилия. Да, в пятницу мы получили по ушам, когда пошли вперёд. Но всё равно сделали правильно. Потому что если не пробовать, никогда и не получится. А мы попробовали, и кое-какие проблески мелькнули.



В этом же свете имеет смысл рассматривать и ситуацию с Игорем Денисовым, которая вдруг снова оказалась в топе. Давайте попробуем увидеть диспозицию без имён и без известных всем скандальных обстоятельств – исключительно в ракурсе игровой целесообразности.



Как вы думаете, Виктор Гончаренко и Курбан Бердыев что-то понимают в футбольной механике? Если без политеса, то это сильнейшие тактики РФПЛ. Так вот, оба строят игру по той же схеме, что и сборная, – с тремя центральными защитниками. И кто у них играет на позиции опорного? Бибрас Натхо и Кристиан Нобоа. Игроки, чей главный инструмент на поле – пас, а не отбор. Насколько близок к такому типажу Игорь Денисов?



Тактически «Локомотив» играет по-другому, с четырьмя защитниками. Причём фланги там очень активны в атаке, и обороной де-факто занимается только пара центральных. Вот в такой модели опорник-цербер жизненно необходим – более того, без такого волнореза эта модель просто обречена. Но в сборной-то всё иначе – и игровая схема, и акценты опорного хавбека.



Здесь имеет смысл ещё раз отвлечься к делам ЦСКА. Почему Понтус Вернблум перестал быть опорным хавбеком? Вроде бы потому что не было толковых форвардов. Но ведь после появления Мусы острота проблемы снялась, тем не менее Гончаренко не вернул шведа на привычную позицию, а стал пробовать в обороне. Почему? Да потому что полузащитник такого типажа при такой модели на такой позиции не нужен! Не нужен там игрок, пригодный скорее ломать, чем строить! А ведь Гончаренко, между прочим, занят тем же поиском, что и Черчесов, – как сделать сильнее атаку.



В общем, хавбек с игровыми характеристиками Игоря Денисова – далеко не самая первая нужда сборной России. Команда ищет способы стать более эффективной впереди, и пусть у неё это получится. Как всякий смертный, Черчесов, конечно, не избавлен от недостатков, но неуверенность, слава богу, к ним не относится. И если у него получится довести свой поиск до искомого результата, глядишь, возникнет ещё один повод для сравнения с Хиддинком.



Какую задачу Гус считал для себя главной десять лет назад? Правильно: выйти из группы.