"Зенит" - "Селтик": ждем работы над ошибками

• Эта статья в архиве

- Разница между Дзюбой и Заболотным состоит в том, что Антон борется абсолютно за каждый мяч, - нахваливал Роберто Манчини своего нового нападающего за пару дней до матча с «Селтиком», а уже после неожиданно выяснилось, как раз агрессивного и за

Меж тем, Заболотный в первом в своей жизни еврокубковом матче отбирал мяч чаще, чем Смольников, выиграл несколько дежурных воздушных дуэлей и лишь по случайности не схлопотал «горчичник» за излишнюю горячность. Никого не покалечил, не покусал, да еще и запорол единственную за полтора часа толковую атаку – это да, ну так он ведь и не Суарес, а экс-нападающий «Тосно» 26-ти лет от роду. Не более и не менее.



Если форвард в классическом понимании – фигура зависимая, то форвард-столб – зависимая вдвойне, и «перевод стрелок» в его направлении выглядит не слишком уместно. Навскидку качество игры Заболотного не входит в десятку самых значимых причин поражения в Глазго, и заострять на этом внимание уж точно не стоит. К команде и лично к Манчини есть вопросы более актуальные, острые и не слишком удобные.



Например, маниакальная зацикленность на построении атак через правый фланг, где Ригони, Смольников и помогавший им Ерохин туго «соображали на троих» и более трех точных передач подряд выполнить были не в состоянии (в итоге 60%/63%/63% точности соответственно – хуже, чем у «столба» Заболотного, что само по себе нонсенс).



Главная причина такого запредельного уровня брака – очень странное взаимное маневрирование, при котором:



1. Смольников, Ерохин и Ригони постоянно оказывались в одном узком вертикальном коридоре, лишая друг друга пространства. Аргентинец зачем-то вжимался вплотную к бровке и неизменно ждал передачи, находясь лицом к своим воротам в статичной позиции (тогда как Кокорин слева совсем иначе реагировал на подключения Кришито, смещаясь в центр и освобождая итальянцу бровку).



2. Паредес / Кузяев хронически не успевали заполнять воздушный пузырь, который образовывался в смежной зоне на правом полуфланге. Соответственно, даже при сохранении владения на бровке атака была почти обречена на то, чтобы закончиться кроссом. Примитив, от которого уже сводит зубы.



















Из-за постоянных обрезов (по большей части – собственных) Смольников уже на исходе часа бегал «с языком на плече». Мало того, что передышки ему не давали соперники, так еще и партнеры с упорством, достойным лучшего применения, разыгрывали мяч именно через Игоря. По факту Смольников в откровенно неудачном для себя матче оказался самым пасующим (!) в составе «Зенита» (68 передач), причем с аномальным отрывом от партнеров (у Кришито и Мамманы – лишь по 48).



Почему традиционные козыри вроде Кокорина или Кришито были задействованы по остаточному принципу, и при этом очевидно слабая карта (игроки правой бровки) активно разыгрывалась, доподлинно неизвестно.



Так или иначе, в этой «зоне бедствия» игроки «Селтика» совершили 12 из 13 своих перехватов, да и результативная атака хозяев стартовала именно оттуда.







Помнится, в очень похожем стиле зенитовцы пропускали осенью от «Локомотива», когда неудачные попытки вернуть мяч сразу после потери на половине соперника оборачивались скоростными «ответками», а совершить спасительный тактический фол в центре поля всякий раз оказывалось некому.



***



Уязвимость команды к высокому прессингу – еще одна проблема, которая регулярно проявлялась на сборах и, увы, никуда не исчезла. В стартовые 15 минут матча в Глазго зенитовцы трижды теряли мяч вблизи своей штрафной, не выдерживая избыточного давления соперника и провоцируя взрывоопасные ситуации. Чисто психологически такой сумбурный дебют точно не пошел на пользу гостям (пожалуй, только Маммана с Луневым сохраняли хладнокровие на протяжении всего матча), а вот шотландцам наверняка прибавил уверенности и куража.



Попытки разбить прессинг через короткий пас низом в целом похвальны, но применительно к первому матчу после двухмесячной паузы, когда игровые рефлексы в полной мере не восстановлены (а важнейший для этих целей Паредес из-за травмы на первом сборе не успел набрать форму вовсе), эта затея Манчини изначально казалась слишком рискованной. Кроме того, при такой начальной установке возможные бонусы от нахождения на поле головастого таргетмэна Заболотного, если не свелись к нулю, то минимизировались.



***



Поражение в Глазго при невыразительно-тусклой игре не дает особых поводов для оптимизма, но преувеличивать «масштаб трагедии» не стоит тем более. «Зенит» при Манчини уже выбирался из ровно такой же ситуации, разобравшись с «Утрехтом» после аналогичного – и по счету, и по содержанию – гостевого фиаско в Голландии. В Питер команда Роджерса наверняка пожалует на отнюдь не экскурсионном «автобусе», так что вторая часть противостояния в тактическом плане будет в корне отличаться от первой.



С учетом того, что вариант с 4-3-3, отрабатывавшийся на втором турецком сборе в качестве выездной модели под «Селтик», фактически провалился, вполне вероятен (и логичен) откат на 4-4-2 с более насыщенным центром, который не без успеха наигрывался в Дубае. Чрезвычайно важно наладить векторный баланс атак, не зацикливаясь на неочевидных, а то и заведомо проигрышных ходах, как это было в матче недельной давности. В противном случае в следующем раунде Лиги Европы команде Манчини делать попросту нечего.