Вьештица : «Если ты получаешь три-четыре миллиона евро в России, то какой смысл покидать родной дом?»

• Эта статья в архиве

Милан Вьештица стал одним из первых легионеров в России .

— Как сложились отношения с Кержаковым, Аршавиным, Быстровым, Денисовым, Малафеевым? Общаетесь ли до сих пор?

— К сожалению, мы практически не общаемся. Но мы периодически видимся на сборах и на некоторых мероприятиях. Аршавин сейчас работает в «Зените» и, надеюсь, станет спортивным директором. Кержаков – тренер. Анюков – в тренерском штабе. Чем занимаются Денисов и Быстров, я не знаю, но большинство моих бывших одноклубников остались в футболе, из-за чего мы можем иногда видеться. Мы провели много лет вместе, поэтому я всегда рад, когда удается встретиться с бывшими напарниками по команде.

— Когда вы играли в «Зените», в клубе не было так много легионеров – в основном игроки из бывшей Югославии, чехи и словаки. Какая царила атмосфера в клубе? Многие говорят, что это была «команда с душой». Про нынешний состав так уже не говорят.

— Это правда. Мы тогда играли в очень «веселый» футбол. В 2003 году мы заняли второе место в чемпионате. Никто не ожидал от нас такого результата. У нас было много молодых и талантливых игроков, которые затем стали основными в «Зените» и сборной. Мы играли в свое удовольствие и еще добились отличного результата. Это один из сезонов, которые помнишь всю жизнь.

— Аршавин и Кержаков в итоге уехали в Европу. Были ли у вас предложения из европейских чемпионатов во время пребывания в России?

— Конечно. Были предложения, но всегда не хватало какой-то конкретики. Добавлю, что после перехода в «Зенит» у меня никогда не было агента. Все детали переходов в другие российские клубы я решал сам. Спустя некоторое время я даже перестал думать, что могу покинуть Россию. Я к тому моменту уже привык ко всему, меня все устраивало.

В «Зените» я был четыре года, в «Ростове» два с половиной, в «Шиннике» тоже два с половиной года. Куда бы я ни переходил, я хотел отработать свой контракт, а не метаться из клуба в клуб. Может быть, я так и не уехал, потому что у меня не было агента (смеется). Сейчас, если оглядываться назад, менеджер бы не помешал, но я не жалуюсь. Все сложилось хорошо.

— Были ли конфликты между игроками? Ходят слухи, что раздевалка делилась на россиян и легионеров из-за зарплат.

— Насколько мне известно, такого не было. По крайней мере, при мне. Во время игры за «Зенит» у нас всегда был дружный коллектив, мы все играли и боролись друг за друга. Это видно и по нашим результатам. После моего ухода я слышал, что были какие-то скандалы, но я никогда в них не участвовал. Когда я играл, все исчислялось тысячами. Когда я ушел, зарплаты исчислялись миллионами (смеется).

— Сейчас не так много российских игроков выступает в Европе. Многие просто не хотят туда ехать. Как думаете, почему? Дело только в деньгах или многие боятся не адаптироваться в другой стране, особенно после перехода Кокорина?

— В России всегда были большие зарплаты. Игроки в РПЛ заработали такие деньги, которые бы они точно не смогли получить в Европе. К тому же, каждому нравится играть дома, перед своей публикой. Сколько было российских игроков, которые сделали себе имя в Европе? Мало. Особенно после 2005-2006 годов. Тогда в российский футбол пришли большие деньги и необходимость ехать за границу, что-то там доказывать, просто отпала.

Никакая «Фиорентина» не готова платить такие зарплаты. Больше, может быть, зарабатывал только Аршавин в «Арсенале». Если ты получаешь три-четыре миллиона евро в России, то какой смысл покидать родной дом? Ты играешь у себя дома, здесь семья. Это главные причины, почему так мало российских игроков играло в Европе. Я смотрю со своей стороны: если бы я в Сербии получал такие деньги, то я бы сам никуда не уехал.