Бывший скаут «Спартака»: «Могли привезти Салаха, Мане, Мареза, но клуб недоработал»

• Эта статья в архиве

Бывший заместитель главы селекционной службы «Спартака» Александр Аверьянов рассказал, каких игроков мог приобрести московский клуб.

— Как менялась ваша роль в селекционном отделе «Спартака»?

— После ухода Попова я возглавил отдел, хотя моя должность не изменилась — я остался заместителем спортивного директора. Не то чтобы я не обращал на это внимания, но не ставил название должности во главу угла. По сути, был шеф-скаутом.

— Что вы изменили в скаутской работе «Спартака»?

— Всегда говорил: «Должна быть движуха». Не в плане «купи-продай», а чтобы прокручивали побольше молодых футболистов. С моей подачи в «Спартаке» появились селекционные сборы. В них участвовали, во-первых, наши воспитанники, которых не брали в дубль, — для них это был последний шанс подписать контракт (так, например, сохранили Леню Миронова). Во-вторых, ребята из других школ и второй лиги. Изучали статистику, смотрели матчи, замечали интересных игроков и звали на просмотр — так к нам попал, к примеру, Илья Гапонов.

Кстати, один болельщик наехал на меня: «Аверьянов заработал на Гапонове». — «Где?» — «На агентской комиссии». — «За молодых игроков, которых берут не в основу, «Спартак» не платит комиссию. Агент Гапонова пошел на эти условия. Он сможет рассчитывать на комиссию, только если Илья заиграет в премьер-лиге и подпишет контракт игрока основы».

— Кутепова тоже взяли после селекционного сбора?

— Нет, напрямую, потому что вели его с пятнадцати лет.

— Один из первых игроков, кого вы рекомендовали в основу, — Егор Филипенко. Почему он не заиграл «Спартаке»?

— Думаю, возникли проблемы с мотивацией после скачка из БАТЭ в Москву. Сказался наш менталитет, из-за которого мы неинтересны Западу. Не готовы прыгать выше головы. Приезжаем — и успокаиваемся.

Я и сам это пережил, когда в двадцать девять лет перешел в «Торпедо». Там, где надо было поднапрячься — расслабился. А чего? Перешел в столичный клуб с хорошей зарплатой, жизнь удалась (смеется).

— Что помешало Маркосу Рохо?

— Приехал молодым, долго адаптировался, а в «Спартаке» всегда хотят быстрого результата. Но все равно Рохо уникален. Почти не играл за «Спартак», но стал одним из немногих, на ком клуб реально заработал хорошие деньги.

— На днях «Спартак» расстался с Джано Ананидзе. Ваша находка?

— Его впервые увидел администратор тогдашнего дубля Вячеслав Крылов в матче юношеских сборных Грузии и России. Позвонил нам: «Очень интересный мальчишка — езжайте, смотрите». Мы стартанули на вторую игру, Джано понравился, потом посмотрели его на турнирах в Юрмале и Австрии, и в конце концов он приехал на просмотр.

— Один из тренеров спартаковской академии говорил мне, что сначала Джано играл под чужой фамилией.

— Для просмотра его воткнули в нашу любительскую команду на первенство Москвы. Под другой фамилией. Он всех разорвал и забил два гола. Мы долго смеялись: «Тот парень никогда не забивал — и вдруг прорвало».

Из всей молодежи, которую я просматривал, Джано был самым перспективным. Восхищал игровым мышлением и исполнением. Тогда в академии «Спартака» таких пацанов просто не было.

Джано — это моя боль.

— Почему?

— Он не играл через не могу. Был наголову выше наших воспитанников по потенциалу, но не реализовал его. Не превозмогал себя.

— У Дениса Давыдова — та же проблема?

— Да. Когда развалилась «Москва», мы забрали в академию костяк команды 1995 года рождения вместе с тренером — так к нам попал Денис. На него в «Спартаке» надеялись, тащили, но — талант не раскрылся в профессиональном футболе. Может, злую шутку сыграл ярлык «русского Месси». Футболисты с такими физическими данными должны прыгать выше головы. Либо ты реально Месси с уникальными качествами, либо обязан быть трудоголиком.

— Игрок, который вам очень нравился, но был отвергнут клубом?

— Леон Бейли из «Генка». Это зима чемпионского сезона. Мы летали в Бельгию с Сергеем Родионовым, вступили в предварительные переговоры по Леону. Получили, так сказать, дорожную карту, как его забрать. По всем раскладам он стоил бы нам столько же, сколько и «Байеру». Единственное — нужно было больше дать отчиму, который контролировал Леона. И он перешел бы к нам.

Леониду Арнольдовичу Бейли тоже понравился. Дошло до Карреры, а он сказал: «Ну, это инвестиция на будущее». В итоге Леон перешел в «Байер» и сразу заиграл.

— Раньше были похожие случаи?

— Юссуфа Поульсена могли взять из Дании. Даже Салаха из «Базеля». У нас в кабинете был уголок, так называемая «стена плача», там вывешивали фотки тех, кого могли реально привезти, но не срослось, — причем именно наш клуб недоработал. Там кроме вышеназванных еще Мане, Марез, Кампль, Ингс, Морган Сансон, тот же Корреа. Кстати, думаю, они там до сих пор висят. После увольнения всего нашего отдела кабинет закрыли, а новых хозяев так и не нашли.