Экс-начальник ЦСКА: «После матча с «Краснодаром» Бабаев общался со мной в неуважительной форме»

• Эта статья в архиве

Бывший начальник команды ЦСКА Сергей Якунчиков рассказал о своем уходе из армейского клуба.

Якунчиков работал в ЦСКА с 2004 года — сначала администратором, а затем начальником команды.

— Что все-таки произошло в Краснодаре и что вынудило вас покинуть ЦСКА?
— У меня случился нервный срыв. Я еще не отошел от матча с «Арсеналом» . Нам забили из-за спорного вне игры, мнения по этому моменту разделились. Я сильно переживал — еще и жена в тот период находилась в больнице, перенесла серьезную операцию.

В Краснодар я ехал с тяжелой душой. После матча мой негативный настрой вылился в разговоре с нашим генеральным директором. Роман Бабаев позвонил мне сразу после финального свистка и в очень неуважительной форме начал общение. За что, в свою очередь, получил ответ также в грубой форме.

— Правда, что Бабаев косвенно обвинил вас в том, что судейство с «Краснодаром» оказалось не в пользу ЦСКА?.
— Неправда. Мы при Казарцеве не проиграли ни разу. Он очень хороший арбитр. Я вам больше скажу: мне кажется, длительные паузы при просмотре VAR были связаны с тем, что Казарцев хотел был объективным, разобраться в моментах. И у него, возможно, не было того повтора, который показывал бы игру рукой Ари. Он появился только через несколько дней после матча. Поэтому человеку было сложно принять верное решение. Момент с неназначенным на Чалове пенальти тоже сложный.

— Тогда почему разговор с Бабаевым вообще состоялся?
— Не знаю, почему, но он подумал, что я не буду выполнять свои обязанности. В частности, не пойду в судейскую, не пообщаюсь с арбитрами, не получу объяснение по случившимся эпизодам. Конечно, это общение необязательно, но мы всегда это делаем после игры, и в частности я. Разбираем тот или иной эпизод, получаем на них ответы, и это нормально. Естественно, в спокойной обстановке, когда страсти улягутся. И судьям нужно отдохнуть, и мне прийти в себя.

Моменты с «Краснодаром» были неоднозначные, поэтому сразу бежать и решать вопросы было неправильно. Но я в любом случае чуть попозже собирался это сделать.

Сразу после этой ситуации я заболел, хотя, мне, как показалось, не верили. Но это так. В принципе, я готов был лететь на матч с «Эспаньолом», но исполнительный директор Дмитрий Егоров сказал: «В Барселону тебе уже не надо. Это решение Бабаева». А ведь когда-то, после серьезной автомобильной аварии, я с пробоиной в голове летал на игру с «Порту». Еле добрался. Уезжали через день после аварии, а меня рвало. Я ходил в кепке, и из-под нее сочилась рана.

24 декабря прошлого года я закрыл больничный, 25-го приехал в клуб. Зашел к Бабаеву, мы пообщались. Как понимаю, он не услышал от меня того, что хотел. Извиняться перед ним мне было не за что. Мне кажется, я много пользы принес команды за это время.

В итоге мне сказали: «Молодец, что приехал, но уже поздно». А раньше я не мог — на больничном был, на секундочку.

— Извинения могли сохранить вам работу.
— Могли. Но тогда мне показалось, что я не заслуживаю такого тона при разговоре. Обидно, что со мной общались так, будто я мальчик, который ничего не сделал для ЦСКА и только пришел в команду. Да и любой уважающий себя мужчина ответил бы так же.

Я раньше никогда не задумывался о том, каких результатов добился при мне ЦСКА — просто работал. Не знаю, можно ли связывать все победы со мной, но с 2009-го по 2018-й команда ниже третьего места не опускалась, выиграла три золота, четыре серебра, Кубки, Суперкубки. И все это когда я был начальником команды.

— Правда, что за вас вступилась вся команда?
— Да. И Акинфеев, и Гончаренко. Наверное, Роман Юрьевич ждал извинений. Но по возвращении из Краснодара у меня был серьезный нервный срыв, обострилась старая серьезная болезнь (это интимно, не буду распространяться), открылась рана. Мне нужен был покой, а меня ждали в клубе.

— У вас осталась обида на ЦСКА?
— Нет. У меня остались прекрасные отношения со всеми клубными работниками, все поддерживают.