«Останавливал тренировку и говорил, что мы живые манекены». Он стал главным тренером в РПЛ спустя 12 лет в клубе

• Эта статья в архиве

Интервью с Юрием Матвеевым из «Урала».

Как тренер Матвеев работает в системе «Урала» с 2008-го. В 2011-м Юрий даже несколько месяцев возглавлял главную команду, еще дважды был и.о, но в основном – ассистентом.

С 2018-го Матвеев самостоятельно работал в «Урале-2» в ПФЛ – казалось, что в главной команде он только закончит сезон-2019/20, а затем в Екатеринбург приедет новый тренер. Но получилось иначе: Григорий Иванов утвердил Матвеева главным тренером. И с ним «Урал» завершил первую часть нового сезона на 12-м месте.

***

– После «Локомотива» Иванов объявил, что вы будете работать главным и в следующем сезоне. Особенный день?

– Все мысли сразу были о том, как выкручиваться из сложившейся ситуации: между сезонами из «Урала» ушло достаточно много игроков. Так что криков «Наконец-то!», какой-то неземной радости у меня не было – и из-за того, что команда подходила к кадровым изменениям, и из-за понимания того, что однажды снова могу стать главным тренером.

Мы чуть ли не на следующий день после последнего тура сели за просмотр новичков – времени было очень мало. У оставшихся игроков было два-три выходных, а тренеры не уходили даже в мини-отпуск. Не могу сказать, что меня что-то удивило в главной команде, но все-таки хотелось, чтобы некоторые игроки остались – например, Петрюс Бумаль.

Сначала «Урал» при Матвееве уделял больше внимания обороне – приходилось объяснять Бикфалви зачем это нужно. Матвеев поражен Погребняком – в 37 готов к интенсивной работе

– В сентябре вы рассказывали, что раньше не все игроки «Урала» дорабатывали в обороне, сейчас привели в пример Бумаля. Как добиться доработки через тренировки?

– Нужно постоянно спрашивать с игроков, показывать эпизоды, где случаются эти недоработки. Когда мы начинаем обороняться, наш первый защитник – это нападающий, как и при начале атаки – развитие строится от вратаря.

Бикфалви и Погребняк много прессингуют, много мячей мы отбираем на чужой половине. Иногда нас наказывают, потому что при таком стиле мы оставляем большие зоны за спиной, но хочется играть достаточно агрессивно.

– Возможно ли строить действительно прессингующую команду с такой возрастной атакой?

– Я поражен Погребняком: в 37 лет он держит нужный темп. Честно говоря, я думал, что у него будет всплеск в несколько матчей после возвращения в «Урал», а затем спад – дело не только в возрасте, но и в том, что у него вообще не было подготовительного периода.

Паша провел восемь игр – активность и в атаке, и в обороне была примерно на одном уровне. Да, забил всего один гол, но Погребняк играл полезно, много выходов в атаку строилось через него – он не только борется за мяч, но и качественно его скидывает для развития вторым темпом. При потерях мяча тоже претензий нет – сразу вступает в борьбу и затрудняет моментальное развитие атаки соперника.

– Получается, для Погребняка не было ничего нового в ваших требованиях?

– Не знаю, но Погребняку не нужно было объяснять требования второй раз. Такая же ситуация с Бикфалви. Один раз сказал, показал – и все.

– Показ – это остановка во время тренировки и объяснение эпизода? Или командные и индивидуальные видеоразборы?

– По-разному. Обычно перед тренировкой мы объясняем, что хотим увидеть, снимаем их – думаю, как и большинство команд РПЛ. Может быть и групповое занятие, и индивидуальный разговор.

Мы не занимаемся теорией каждый день, но когда нас что-то не устраивает, делаем нарезки по тренировкам. Конечно, обязательно делаем нарезки по играм.

– Вы говорите, что в первое время больше занимались обороной. Например, у Бикфалви не было вопросов, зачем это все нужно?

– В начале с Эриком мы действительно провели достаточно индивидуальных бесед. Возможно, с его стороны и было недовольство, но публично он его не показывал. Плюс ему же никто не запрещал атаковать, в этом плане мы давали Бикфалви свободу.

– Почему важен процент выигранных единоборств? Какая корреляция с результатом?

– Команда, выигрывающая 50% единоборств, практически никогда не проигрывает. Если мы выигрываем единоборство, мяч у нас, значит, мы атакуем. Если мы забираем второй мяч, значит, мы атакуем. Если мы проигрываем единоборство, бежим в свою штрафную – тратим силы на то, чтобы отобрать мяч.

Бывало, что я останавливал тренировку и говорил ребятам, что мы ведем себя как живые манекены. Вроде двигаемся, но бегаем рядом, не вступаем в отбор. Нужно не просто толкаться и лупить друг друга по ногам, а чисто отбирать. Это большое искусство.

***

– В этом сезоне основным вратарем «Урала» стал Илья Помазун. Почему летом решили, что нужен кто-то в пару к Ярославу Годзюру?

– Олег Баклов порвал кресты, поэтому нужен был новый конкурент Годзюру. Брали именно в конкуренцию – в тренерском штабе не было мысли, что «Уралу» просто необходим новый основной вратарь.

Одно из главных требований – игра ногами, потому что действительно хочется, чтобы «Урал» начинал атаки от вратаря. Например, у нас вратари играют в квадратах, есть упражнения, где они могут играть только ногами.

Мы даже на теоретические занятия защитников приглашаем вратарей – нужно, чтобы они понимали систему подстраховки, перемещения игроков обороны в разных ситуациях. Не знаю, было ли такое при Дмитрии Парфенове, но до него в «Урале» точно такого не было – проводились отдельные теории по вратарям и защитникам.

Тренер вратарей Андрей Шпилев предложил несколько кандидатур, но сам был настроен на Помазуна. Мы созвонились с Сергеем Овчинниковым – характеристика и футбольных, и человеческих качеств Ильи нас полностью устроила.

***

– Чувствуете, как изменились за полгода в РПЛ?

– Да нет. Единственное – практически не вижу семью. Жена меня по телевизору видит чаще, чем дома.

Но это работа главного тренера – 365 дней 24 часа в сутки.


Согласовано с модератором.