Насколько «французской» была сборная Франции на ЧМ 2018 в России?

Вот о чём мы говорили на днях в одной из венских библиотек, обсуждая книгу Ронни Блашке — лучшую футбольную книгу 2024 года по версии литературоведов Германии.

Главред «Бобсоккера» Борис Тосунян встретился с автором, специалистом по колониализму и расизму в футболе. И разговор, конечно, зашёл о сборной Франции на чемпионате мира-2018 в России.

Франция — лидер по игрокам иностранцам

— До 2018-го в истории ЧМ ни у одной сборной не было столько футболистов, родившихся за границей, — говорит Блашке. — У Франции таких оказалось 61 человек из 19 стран, в основном из бывших колоний: Алжира, Марокко, Сенегала… Еще в 1930 е за французов играли девять алжирцев. С тех пор команда неизбежно оказывается в центре политических споров.

«Африка победила!»

Мой собеседник привел такой факт. Когда Франция выиграла ЧМ 2018, из 22 игроков 14 имели африканские корни. Комик Тревор Ноа в «The Daily Show» воскликнул:
«Африка победила, Африка — чемпион мира! Я-то знаю, что выиграла Франция, но я горжусь своими африканскими братьями в этой сборной».

В ответ посол Франции в США Жерар Аро опубликовал письмо: мол, французов не делят по расе, вероисповеданию или миграционному прошлому.

«Называя сборную „африканской“, вы отрицаете французское гражданство этих игроков».

Ноа парировал:
«Этих людей выбрали не случайно — это отражение колониального прошлого Франции».
И понеслось: консерваторы возмутились, разгорелась новая волна споров о «французскости» команды.

Позитивный ракурс

Исследователь Блашке предлагает посмотреть шире: болельщики праздновали победу не только в Париже, но и в Камеруне (отец Мбаппе родом оттуда), в Конго (где вырос Стив Манданда) и даже на Филиппинах (корни вратаря Ареолы).

Игроки уезжают из Франции

Интересный факт от Блашке: если многие футболисты приезжают во Францию, то за последние 20 лет поток пошёл обратно. До 2018 года 114 рождённых и выросших во Франции игроков выбрали сборные других стран (в основном бывших колоний). На ЧМ 2018 из 736 участников 84 играли не за страну рождения — и 29 из них, больше трети, родились во Франции.

Стереотипы на поле
Блашке говорит, что до сих пор у тренеров и скаутов есть невысказанное правило:
• темнокожим чаще дают «физические» роли — бегунов, защитников, нападающих;
• белые же «мозговые» позиции — плеймейкеры, капитаны, вратари.

Это не написано в уставе, но работает годами.

Чтобы доказать, что «генетические» теории — миф, он вспоминает афроамериканцев: Дескать, они «лучше бегают, но хуже плавают». На деле же десятилетиями их лишали доступа к бассейнам и пляжам — и вот вам «статистика».

Тренеры тоже в неравных условиях

Как насчёт темнокожих тренеров?

«Потомки поколения Windrush в английской Премьер лиге есть, но до главных тренерских кресел добираются единицы — и то лишь на один два шанса».

Пример: Джон Барнс провёл 586 матчей как игрок, в 1999 м стал тренером «Селтика», но после серии неудач в 2000 м его уволили. В сборной Ямайки он тоже ненадолго поработал, но дальше топ клубов не звали. То же с Полом Инсом и Крисом Пауэллом. Сегодня в 92 английских профклубах меньше 20 небелых тренеров — и почти все они ассистенты.

Вывод исследователя колониальных проблем

Футбол как зеркало общества: пока клубные боссы, тренеры и СМИ смотрят на игроков через призму расовых стереотипов, распределение ролей «по цвету кожи», к сожалению, сохранится. А вместе с ним — и социальное неравенство, прикрытое «логикой игры».


Фото: Олег Бухарев, bobsoccer.ru. Сборная Франции после победы над сборной Хорватии в финале ЧМ-2018.