Вратарь сборной России и "Зенита" Андрей Лунев: обезьян с гранатой в РФПЛ нет

• Эта статья в архиве

- Андрей, каких шансов в вашей карьере было больше – использованных или упущенных?

- И тех и тех хватало. Но я считаю, что надо жить сегодняшним днем. Главное, чтобы были последующие шансы.

- Дмитрий Харин, защищавший ворота сборной России в 1990-х, рассказывал мне, что в самом начале своей карьеры получил совет от Сергея Шавло: "Никогда и никому не уступай свое место в воротах". Как часто вы убеждались в правильности такой фразы?

- Постоянно убеждаюсь. Если у тебя есть шанс играть, ты просто обязан в него вцепиться и никому не отдавать. Вратарю это сложнее. Любая малейшая ошибка вратаря почти всегда гораздо более критична, нежели у полевых игроков. Они через раз ошибаются – либо пас неточно дал, либо еще что-то. А вратарь если ошибется – это 0:1.

- Насколько для вас сложно быстро выкидывать поражения из головы?

- Это всегда довольно-таки непростой момент. Если ошибаешься, ошибка все равно в голове сидит. Вот, взять нашу игру с Францией, где я ошибся, причем очень нелепо. Но все равно могу только повторить: главное – сделать правильные выводы из ситуации, чтобы в дальнейшем это не повторялось.

- Когда вдруг случается травма такого характера, как та, что вы получили в товарищеском матче с Испанией, прыгнув головой в ноги нападающему, это не влечет за собой внутренний страх? Не возникает подсознательное ощущение, что ситуация может повториться?

- Нет. А с чего это ощущение должно возникать? Ну, да, так получилось. До этого прыгал подобным образом полсотни раз, и ничего не случалось.

- В такие моменты сложно бывает не задуматься, что вратарь – это самая страшная позиция на поле.

- На самом деле это не так. Есть гораздо более травмоопасные амплуа.

- А могли бы сформулировать – в чем романтика вратарской профессии?

- Это гениально же – в воротах играть. Вы просто встаньте туда как-нибудь, посмотрите. Вообще, думаю, что нападающий и вратарь – это самые крутые позиции. Вратари не дают забить, нападающие, наоборот, забивают. Что может быть интереснее для публики?

- Вас до сих пор иногда называют одним из самых перспективных молодых вратарей России. Вы себя считаете молодым?

- Представляете, я только сегодня ехал с тренировки в автобусе и стал считать: в этом году мне 27 будет. Еще через три года уже "тридцаточка" подъедет. Ну и какой я молодой-то?

- А по ощущениям?

- По ощущениям мне вообще лет 14, только паспорт, можно сказать, получил.

- В самой первой автобиографической книге Валерия Газзаева есть такая фраза: "Я шел бить пенальти и знал, что не забью". У вас случалось стоять в воротах и понимать, что сейчас вам пробьют пенальти и вы не возьмете?

- Да нет, всегда есть надежда.

- А любимые и нелюбимые пенальтисты есть? Скажем, более прогнозируемые, менее прогнозируемые?

- Я по пенальти не так хорош, допустим, как Юрка Лодыгин. Или (Александр) Довбня, или (Александр) Беленов, которые реально по пенальти разбираются. Или (Дмитрий) Хомич. В последней игре, когда он играл, за "Амкар", по-моему, с тульским "Арсеналом" два пенальти в одной игре взял. Мне до этих игроков, как до луны. Хотя, бывает, иногда тоже что-то получается. Другими словами, я как бы совсем не профессор в пенальти. Это лотерея в принципе для вратаря.

- Согласна. Поэтому лично мне кажется очень несправедливым, когда результат игры определяется по пенальти.

- Ну, почему же? Это же чисто психологический момент. Если ты вратарь, ты должен уметь работать и в таких ситуациях тоже. Как-то по-особому прыгнуть, психологически заманить, обмануть, завуалировать свои действия.

- Гол – это же далеко не всегда вратарская ошибка?

- Как говорил, по-моему, Ринат Дасаев, любой мяч можно отбить.

- И вы с этим согласны?

- Ну, после каждого мяча я делаю определенные выводы, стараюсь понять, что можно было предпринять. Понятное дело, что не каждый мяч можно отбить. Но стремиться к этому нужно.

- В российском чемпионате есть игроки, от которых вы не знаете, чего ждать?

- Обезьяна с гранатой, что ли?

- В том числе.

- Да нет таких в принципе. Про всех в той или иной степени знаешь, на что они способны.

- Вы ведете для себя какую-то статистику в этом плане - кто куда любит бить, от кого ждать неприятностей?

- Перед каждой игрой всегда проводятся теоретические занятия. Какая у соперника оборона, как они действуют в защите, "стандарты" и все такое. Но в некоторых командах, где я играл, тренер говорил более конкретно. Мол, эти чаще атакуют через подачи, нужно быть готовым помочь команде на выходе. Или, наоборот, кто-то дальние бьет удары. Все это ты подсознательно в голове держишь. Если коротко, нужно ко всему быть готовым. Хотя к пенальти подготовиться сложнее. Ну, да, их тоже всегда присылают на видео: кто как бьет, кто куда бил последние 5-10 раз. Но все, как правило, постоянно меняют тактику.

- Кого из вратарей вы считаете лучшим, на кого ориентируетесь?

- Таких есть целый список.

- И возглавляет его…

- Наверное, Мануэль Нойер.

- Лучшим вратарем всех времен чаще называют Джанлуиджи Буффона.


- Он мне нравится, да. Легенда. Но при этом всегда были те, кто мне нравится больше. На данный момент это Давид де Хеа, Нойер, пусть он уже больше года не играет из-за травм. (Марк-Андре) тер Штеген неплохой вратарь, Эдерсон (Мораес) в "Манчестер Сити". Реально очень много вратарей хороших.

- То, что главный тренер российской сборной Станислав Черчесов тоже когда-то был вратарем, облегчает взаимопонимание с ним?

- Я в основном с Гинтарасом (Стауче) общаюсь, потому что он непосредственно тренер вратарей. Станислав Саламович руководит всей командой.

- Черчесов, когда заканчивал играть, сказал: "Если бы в начале своей карьеры я был таким умным, как сейчас, то играл бы не в "Тироле", а в "Манчестере". У вас есть мечта играть в иностранном клубе?

- Конечно. Если бы в 17 лет у меня была сегодняшняя голова, тоже, наверное, мог играть в "Реале".

- С таким же успехом могли поехать в иностранный клуб и там сесть на лавку.

- Мне кажется, всегда есть возможность доказать. Нужно работать и все. Хотя есть очевидные вещи. Ты же не поедешь под Нойера, который лучший вратарь мира?

- В свое время Игорь Акинфеев сказал, что очень благодарен Валерию Георгиевичу Газзаеву за то, что тот его поддержал в самом начале карьеры, и добавил, что ему повезло в том, что его, семнадцатилетнего, сразу приняла команда. Когда вы пришли в "Зенит" из "Уфы", вас тоже сразу приняли? Или пришлось притираться?

- Да как-то сразу все было более или менее нормально. Просто нас пришло в тот год сразу человек пять, наверное.

- А вообще, по своему характеру вы общительный человек или весь в себе?

- Когда как.

- Спрошу иначе: вратарское амплуа – оно накладывает отпечаток на характер? Многие, знаю, считают, что вратари почти всегда одиночки.

- Не думаю, что это так.

- Как сохранить в себе мотивацию, понимая, что место в воротах национальной сборной только одно, что вы можете сколько угодно тренироваться, делать все, что от вас зависит, но все равно будете оставаться в положении человека, у которого спортивная жизнь проходит мимо и которому остается только ждать и надеяться.

- Надо просто работать. В футболе очень многое случается, когда этого совсем не ждешь.

- И никогда-никогда не опускаются руки?

- Почему? Бывает. У меня бывало, когда играл в той же "Уфе". Или когда работаешь, а тебя в упор не видят. Тяжелее всего, когда есть какие-то необъективные вещи. Если все объективно – вопросов нет. Плохо - плохо. Хорошо - хорошо. Я всегда за справедливость.

- Про вратарей часто говорят, что вратарь может взять свое, а может выручить. Из тех моментов, когда приходилось выручать, есть какой-то, который особенно запал вам в душу?

- Нет. Я не выручаю, я просто делаю свое дело. Это же мое главное дело – выручать. Входит в мои прямые обязанности, другими словами.

- Независимо от того, с кем приходится играть?

- А какая разница?

- Могу разве что снова привести слова Черчесова: мол, очень немногие представляют себе, что такое – оказаться в воротах, когда против тебя бежит не игрок российского чемпионата, а, допустим, Месси, или Роналду.

- Сегодня бежит один, завтра другой, у них задача – забить, у меня – не пропустить. Все остальное второстепенно.

- Вы способны оценить красоту гола, который забит в ваши ворота?

- Да. Я помню, в самом начале чемпионата мы играли в Хабаре, и там (Хуан Эдуардо) Лескано пробил совершенно невероятно. Попал прямо в перекладину, в штангу, и мяч каким-то образом вылетел. Если бы он тогда забил, я бы просто поаплодировал бы ему, прямо на поле. Потому что это было гениально.

- Это вы поняли уже потом, когда пересматривали игру, или в тот момент, когда удар был нанесен?

- Сразу. Там никак не просматривался этот момент, невозможно было его прочитать. Но как он пробил! Хорошо, что не забил.

- Кто способен быстрее всего вас мотивировать, утешить, понять?

- Никто.

- Хотите сказать, что таких людей в вашей жизни нет вообще?

- Есть люди, которые пытаются поддерживать. Жена, мама, брат, друзья. Но по-настоящему успокоить или мотивировать себя способен только я сам. За вас же тоже, наверное, никто проблемы не решает?


- Все равно иногда хочется, чтобы пожалели, помогли, взяли что-то на себя.

- Я не люблю, когда меня жалеют. И когда хвалят, не люблю.

- Почему?

- Не нравится. Все должно быть по факту. Если все хорошо, зачем об этом говорить? Я и сам знаю, что это хорошо. Если плохо – ну, плохо, да. Тоже не нужно лишний раз напоминать мне об этом.

- Вы суеверный человек?

- Нет, абсолютно. Что смотреть на черную кошку? Она что, виновата, что черная? Надо не верить в приметы, а просто жить по справедливости.