Эммануэль Маммана: «Уже думаю не о колене, а о том, как «Зениту» стать чемпионом»

• Эта статья в архиве

В минувшую среду в кубковом матче с «Волгарем» аргентинский защитник «Зенита» вернулся на поле.

Ровно через полгода после того, как получил разрыв крестообразных связок колена. А в субботу, скорее всего, отправится на встречу чемпионата с «Анжи». Как он прожил эти шесть месяцев, заговорил ли по-русски, сроднился ли с товарищем по аналогичной травме Александром Кокориным — обо всем этом Маммана рассказал изданию.



«Когда выходил на поле, за секунду в голове пронеслись полгода»

– С возвращением в строй! Уже осознали, что это наконец-то произошло?

– Огромное спасибо! Счастлив вернуться после этих очень тяжелых для меня шести месяцев. Счастлив снова играть в футбол, чувствовать, связанные с ним эмоции!

– Когда летели в Астрахань на матч с «Волгарем», волновались?

– «Волновался» – в данном случае не совсем правильное слово. Хотел выйти на поле, почувствовать себя в игре! Но в то же время понимал: в такого рода матчах замена защитника – не самое очевидное решение. И все же надеялся, что это произойдет и меня позовут со скамейки. Потом ждал с нетерпением, когда, собственно, выйду на газон.

– Когда вы встали на бровку, чтобы заменить Анюкова, и арбитр поднял табличку с вашим номером, что было в этот момент в голове?

– В одно мгновение пронеслись все эти месяцы ожидания. Все картины упражнений и тренировок. И тут же возникло очень сильное желание показать себя, выплеснуть на поле все, что бурлит внутри.

– В таких случаях всегда спрашивают: психологически сможете не беречь себя после такой травмы?

– Я обсуждал это со многими людьми, с кем происходило нечто подобное. Кому-то забыть обо всем было сложнее, кому-то легче. В моем случае сложностей нет. Я и на тренировках, и в игре с «Волгарем» просто не думал о колене. Старался действовать так, будто травмы не было.

«Кокорину вернуться легче, чем мне»

– С Александром Кокориным вы за полгода сроднились, как братья?

– Можно и так сказать (улыбается). Мы провели бок о бок очень много времени. И теперь я знаю его гораздо лучше. Не только как отличного игрока, но и такого же человека.

– Не было момента, когда слегка надоели друг другу?

– Мы, футболисты, в принципе часто находимся вместе. А тут такой повод – восстанавливались на пару. Так что все нормально.

– Тренер по физподготовке Мария Бурова летом в шутку говорила: «Боюсь, ребята меня уже ненавидят».

– Мария – отличный специалист. Как мы можем быть ей недовольны, когда она проделала с нами такую огромную работу! Мария – одна из главных причин того, что я и Саша уже на поле. По такому случаю собираемся приподнести ей подарок. Но какой, пока не скажу, – это же сюрприз!

– Вы довольны тем, что на восстановление ушло 6 месяцев, не 8 или 10, как бывает порой в подобных случаях?

– Я с самого начала пытался максимально ускорить процесс. Думал, может, в 4-5 месяцев удастся уложиться. Но в то же время понимал: надо выполнять определенную программу. Не задерживаться в лазарете, однако и не форсировать события. Рад, что сейчас все уже случилось.

– Бурова рассказывала, что у вас с Кокориным была система тестов: проходите один, идете на следующую ступень восстановления. Нервничали перед испытаниями?

– После таких травм в принципе восстанавливаться тяжело. Но мне кажется, мы с Кокориным с честью прошли все тесты, процедуры и вообще все, что от нас требовалось.

– Труднее всего пришлось в конце пути, когда вы уже вроде все выполнили, но на матчи с собой вас еще не брали?

– Нет. В это время я спокойно тренировался и ждал своего часа. Тем более, как уже говорил, защитнику вернуться в основу непросто. Особенно когда команда на ходу. Тем не менее собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы снова приносить пользу на поле.

– В борьбе за место в составе нападающий Кокорин сейчас в более выгодном положении, чем защитник Маммана?

– Если посмотреть на общую статистику замен – да. По ходу матчей полузащитников и нападающих меняют чаще, чем защитников. С учетом задач средней и передней линий такая ротация понятна. Если ошибется вышедший на замену защитник – всей команде будет гораздо хуже. Так что мне, возможно, придется подождать больше, чем Кокорину. Я это понимаю. Тем старательнее буду работать на тренировках.



«Тело футболиста – вещь хрупкая»

– Чему вас научили эти полгода?

– Самое главное, что я понял: футболист должен бережно относиться к себе. Его тело – вещь довольно хрупкая. Поэтому надо и питаться правильно, и работать не только на поле, но и в зале.

– То есть что-нибудь вроде горных лыж или водного скутера себе теперь не позволите?

– Те развлечения, о которых вы говорите, мне нравятся. Но сейчас, прежде чем этим заниматься, точно надо подождать.

– Работая с Марией Буровой и Александром Кокориным, пополнили свой русский лексикон?

– Этот язык по-прежнему для меня сложен. Но новых слов действительно узнал немало. Мне кажется, гораздо больше, чем за все время до травмы. А вообще мы с Сашей и Марией общались на смеси русского, английского, испанского. И отлично понимали друг друга.

– Что вы точно понимаете по-русски?

– Если говорят медленно, довольно многое. Если быстро – почти ничего (улыбается).

– Во время восстановления в вашей группе и забавные случаи наверняка происходили?

– Мы каждый день старались тренироваться с улыбкой. Иначе, если будешь ходить на такие занятия с тоской, ничего не получится. А эпизод… Однажды в Австрии надо было выполнять упражнение со специальным эспандером. Хочу опустить туда ногу – а там пчела. Говорю об этом Марии. Она в ответ: «Если сейчас не начнешь делать упражнение, это насекомое тебя укусит». Пришлось тут же браться за работу (смеется).

– Сколько сообщений с теплыми пожеланиями вы получили за это время?

– Мне писали из России, Аргентины и даже из Франции, где я отыграл не такой большой срок. Все это очень помогло вернуться. И, конечно же, поддержка семьи. Она была со мной с первого же дня после травмы.

– Дома постоянно обсуждали всю эту ситуацию или, наоборот, старались от нее отвлечься?

– Такая травма влечет за собой много последствий. Даже в плане обыкновенного быта. Если первое время после операции я ходил только на костылях, а потом с палочкой, то, конечно, семьи это тоже касалось. Она, кстати, ездила со мной в римскую клинику. Потом помогала перемещаться в пространстве. И вообще – во всем, чего я не мог делать самостоятельно.

– Сегодня вы снова все вместе в Петербурге?

– Да. Жена, ребенок, родители супруги – вся наша большая семья в сборе.

– В Махачкалу на матч с «Анжи» собираетесь?

– Все мысли уже о чемпионате. О том, что мне надо вновь стать игроком основного состава, а «Зениту» – продолжать набирать темп и очки. Очень хочется в этом году наконец-то выиграть титул.

– Какое-то время вы наблюдали за командой со стороны. Какие изменения в ней подметили?

– Мне кажется, произошло некое качественное обновление. Сейчас вижу перед собой более сплоченный коллектив, более счастливый, радостный. О новом тренере я, кстати, раньше знал немного. Но с первого же дня стало понятно: это тот специалист, который объединил вокруг себя игроков. В том числе за счет этой качественной перемены «Зенит» может прийти к золоту. К слову, за последние полгода я хоть и не играл, но благодаря поддержке ребят и болельщиков почувствовал себя игроком петербургской команды еще глубже. Теперь хочется доказать принадлежность к клубу и своей игрой.