Не слишком ли широко улыбалась фортуна? Как ЦСКА протиснулся в следующий раунд

• Эта статья в архиве

Когда выигрываешь в трудном споре, вроде бы полагается радоваться.

Но чистой радости после армейской победы над «Црвеной Звездой» нет. Как-то по-другому это должно было быть обставлено. При всей колючести сербов – по-другому. А когда тебя в самые последние минуты дважды откровенно прощают, притом что ты сам всеми фибрами сконцентрирован на защите минимального преимущества, возникает ощущение, что получил подачку. Пусть от судьбы, но тем не менее: жить на подаяния приятного мало.



Свои ноты в этот внутренний неуют вносит тот факт, что оба раза фатальная опасность возникала из-под Василия Березуцкого. Того, кого привыкли считать воплощением надёжности. И хотя время вносит в этот образ свои поправки, не все их замечают, о чём лишний раз напомнил разговор на предматчевой пресс-конференции, где и самого Василия, и Виктора Гончаренко пытали на тему сборной и ЧМ-2018. Так что не ждали в финале матча таких событий. Хотя, к слову, Березуцкого к тому моменту уже вполне могло не быть на поле. Судья простил ему фол, вполне тянувший на жёлтую, которая стала бы у него второй. Тогда последние минут пять армейцы доигрывали бы в меньшинстве, и это, по всему похоже, были бы очень тревожные минуты.





А в первом тайме заварил Сергей Игнашевич. Ещё при нулях. На наше счастье сербы сами загубили атаку три в одного. Но если допустить, что это был бы такой соперник, какой достался хотя бы «Спартаку», удаче, пожалуй, было бы гораздо сложнее остаться с армейцами.



Да, тяжкое это зрелище – наблюдать за тем, как стареют кумиры. Ко всему прочему матч принёс травму Виктора Васина. Он в любимцах публики не ходит, но профессионалы оценивают его высоко. (Можно только догадываться, какие слова слетели с уст Станислава Черчесова, когда он – после Джикии-то – увидел замену самого центрального из своих центральных уже в середине первого тайма.) И вот это непонятное повреждение тоже добавило тонов в ту послематчевую гамму досады, от которой трудно было избавиться вечером среды.



Скудная атака – не такая большая беда. Это-то мы про ЦСКА знали заранее. Откуда здесь взяться изобилию, если всё скроено из сплошных компромиссов. Витинью не на своей позиции, Вернблум тоже, Муса пока лестерский, Кучаеву не очень доверяют…



Да, Константину удался голевой пас, но игра-то весь первый тайм шла мимо него. Партнёрам явно больше нравился правый фланг, где есть проверенный Марио. После перерыва, правда, картина поменялась, Кучаев стал чаще включаться в дело, но там уже инициирующей стороной были гости.



Главным атакующим средством в предматчевом плане Гончаренко были, видимо, дальние удары. Если посмотреть статистику, то может сложиться впечатление, будто ЦСКА имел подавляющее преимущество: 17 ударов против 5 у соперника, – хотя общая картина игры таких перекосов как будто не имела. Вот этот обман зрения как раз и возникает благодаря дальним залпам: армейцы заряжали часто, но неопасно. Многие мячи до кипера вообще не доходили, поскольку были блокированы его партнёрами.



А других системных средств в атаке ЦСКА приметить не удалось. Но это, стоить повторить, сюрпризом не стало. И даже с точки зрения дальнейших перспектив грустить по этому поводу не стоит. Дальше соперник будет сильнее, и это армейцам скорее на руку. Команде Гончаренко непросто играть от себя – от оппонента гораздо удобней. Тот, кто готов усомниться, может припомнить осенние итоги группового турнира Лиги чемпионов. На своём поле ЦСКА взял три очка, на чужих – шесть. Дома имел разницу мячей 3-6, в гостях 5-4.



Так что дела с атакой дальше должны поправиться. Тем более что и Мусе в чистом поле проще будет вспомнить себя армейского. Но вот как быть с обороной?



Ведь те два убойных момента у ворот Акинфеева на последних минутах состоялись как раз в диспозиции, которая представлялась самой подходящей для ЦСКА. Вроде бы все расставились, вроде бы всё контролируем, вроде бы соперник от ворот далёк. И вдруг один дежурный пас всю эту идиллию взрывает!..



Потому и одолевают сейчас смешанные чувства.



Фортуне, конечно, спасибо. Но не отпустила ли она своих милостей в долг? Отдавать потом не хочется.