Эдуард Мор: последние годы карьеры мучался, болело колено. Но играл, потому что хотелось

Бывший полузащитник «Спартака» Эдуард Мор рассказал о переломном моменте в своей карьере.

— Не пожалели о своем выборе в пользу сборной России?

— Да нет. Но это болезненная тема, много раз про нее говорил. В какой-то степени мне не повезло, в чем-то сам виноват. Очень сильно расстроился, перестал тренироваться, обиделся на весь мир и футбол. Этого, конечно, нельзя было делать. Вот об этом сожалею. Я обычно сам с собой справлялся, потому что мне всегда все давалось тяжело, не был вундеркиндом, все только трудом достигал.

Переломный этап был в 2004 году, когда в чемпионате еще лимита не было. Романцев вернулся в «Сатурн», набирал команду. Сборная должна была играть на Евро под руководством Ярцева. И меня вызвали на турнир в Японию, где я отлично сыграл. Основными в сборной были Онопко и Игнашевич. Пересменка перед приходом Березуцких, но уже ушли Чугайнов и Никифоров. Мне тогда сказали, что я третьим центральным поеду.

Но чтобы поехать на Евро, нужно было играть в клубе, а Романцев подал в отставку, на его место в «Сатурн» пришел Борис Игнатьев. Привезли очень много легионеров, которые просто должны играть, их было 18 человек. Восемнадцать! И я понимаю, что меня в клубе не будут наигрывать. Понимаю Игнатьева, вопросов к нему нет, он решал свои задачи. Я попросил меня отпустить, потому что светит Евро, а он хотел на меня опираться в плане коллектива, вот и оставил. По итогу, я вышел только в 12-м туре, последнем перед чемпионатом Европы. Я честно тренировался, готовил себя к этому матчу, да и к Евро.

Плюсом ко всему, Онопко и Игнашевич получили травмы, на Евро вышли Шаронов и Бугаев. Мне было очень больно. Та ситуация меня надломила. Не должна была, но надломила.

— Насколько было больно смотреть на поражение от Португалии в таком контексте?

— Не было мыслей, что будь я на их месте, то мы бы всех порвали и стали чемпионами Европы. Были мысли, что шел к этому, тренировался, а меня там нет. Да вообще, просто поехать уже на такой турнир и быть частью команды — это уже счастье. Было бешеное чувство несправедливости, что заслужил это, но я не там. Пришло разочарование как в футболе, так и во всем остальном. Откинуло меня это назад, и я перестал уже так отдаваться делу.

— Как будто бы еще рядом не хватило нужного человека, который бы направил в правильное русло? Агента, близких друзей.

— Возможно, но агентов не было как таковых в футболе, да и не было тех, кто как-то поддержал. Но опять же, тут дело не в том, что меня не поддержали, а я сам не справился. Не люблю думать, что кто-то виноват. Если бы поддержали, может, и справился бы.

В свое время было бы хорошо, чтобы подсказали, как деньги использовать. А так большую сумму денег вложил со своими лучшими друзьями по Украине в мукомольный завод — и все, с концами. Ни денег, ни друзей. Но если конкретизировать, в финансовом плане мне не хватило советов по жизни, а в футбольном плане я сам виноват. Нужно винить только себя.

— Был момент, когда почувствовали, что выбираетесь? Или после Евро все по накатанной?

— Без огонька, скажем так. Плюс, через два года еще и колено заболело, на котором были операции. Последние годы мучался, сильно болело колено, но играл через боль, потому что хотелось.

— Спустя годы, обсуждали с Игнатьевым всю эту ситуацию с 12-м туром, кучей легионеров и «мороз на банке»?

— Нет-нет, что было, то прошло. Мне обидно, но я его понимаю, опять же, он решал свои задачи. Другое дело, что мои задачи были более важные. Много раз его видел после этого в том же Останкино, но тему не поднимали.

— И у вас нормальные отношения?

— Да, спокойные.