Кто чего стоит. Как Россия теряет самое дорогое

• Эта статья в архиве

В Смольникова теперь не очень верят.

На карандаше у «Барсы»



Год с небольшим назад «Зенит» предложил Игорю Смольникову переподписать контракт на улучшенных условиях. В этом не было бы ничего сверхъестественного, если бы не два нюанса. Первый: до конца прежнего соглашения оставалось три года – в таких обстоятельствах новые предложения от клуба получают только игроки с гигантским потенциалом. Второй: в контракте появилась сумма отступных – 40 миллионов евро.



Полнее осознать содержание этой цифры поможет пара сравнений. В контракте Фёдора Смолова с «Краснодаром» аналогичная опция установлена на отметке 30 млн. А Олегу Шатову, который подписывал новое соглашение с «Зенитом» в те же дни, что и друг Смольников, отступные зафиксировали где-то у рубежа 16 млн.



В общем, Смольников оценён своим клубом выше, чем кто-либо другой из ныне играющих россиян. Притом что его игровая специальность, в отличие, допустим, от того же Смолова, не ориентирована на производство голов, самого ценного футбольного товара. Тем внушительнее эта цифра.



И возникла она, конечно, не на пустом месте. «Зенит» лучше других знал, сколько правды было в разговорах о том, что Смольников попал на карандаш к «Барсе». И тогда, осенью 2015-го, это был далеко не единственный мощный бренд, который предметно интересовался правым защитником Питера. Дортмунд, «Атлетико», «Милан» – любое из этих имён кружило голову. И любое обещало неплохой гонорар. Вот «Зенит» и задал планку, чтоб всем заинтересованным предмет стал виден лучше.



Та осень, когда «Зенит» бомбил всех в Лиге чемпионов, а сборная России героически спасала отбор к Евро, вообще нешуточно пьянила. И не щадила даже Халка. Когда у бразильца спрашивали, кто из партнёров по «Зениту» сгодился бы для его сборной, тот не задумываясь называл две фамилии – Смольников и Шатов. Откуда, казалось тогда, взяться невзгодам?



По-прежнему в високосном



2017-й шагает по земле уже третий месяц, а Смольников, такое впечатление, новый год ещё не встречал. Он как будто до сих пор остался в том, високосном, что принёс ему столько несчастий. Процедуры, физиотерапевты, общая группа, осложнение, рецидив – по этому кругу Игорь ходит уже второй год. Операция в Лондоне в декабре 2015-го – операция в Лондоне в октябре 2016-го: лёгкое несовпадение в годовом кольце не значит почти ничего, поскольку не даты тут главное. А невесёлое ощущение того, что тебя подрубили на взлёте. И ещё более горькое – что хирург не спас.



В общую группу, как было официально объявлено, Смольников нынче вернулся 5 февраля. На дворе уже середина марта, а он до сих пор так ни разу и не попал в заявку на матч, даже в такую безразмерную, как в чемпионате России. А всё потому, что боль на самом деле не ушла, что лечится он по-прежнему больше, чем работает.



И 40 миллионов отступных из сегодняшнего дня видятся уже не коммерческим расчётом, а безумной фантазией – теперь и миллион за Смольникова даст не всякий. Причём не только травмы тому виной.



Избавиться. Успокоиться. Доказать



Просто 2016-й получился для Игоря провальным по качеству игры. Отчасти, конечно, из-за тех же болячек. А отчасти, похоже, из-за большого, слишком большого желания.



Те самые 40 миллионов возникли ведь не только из внешнего интереса, но и из внутреннего. Игорь на самом деле был настроен испытать себя в большой Европе, но для этого надо было обязательно показать себя летом во Франции. Однако сборная на Евро провалилась, а Смольников стал едва ли не самым большим разочарованием. Избыток стремления и дефицит готовности даже сами по себе ничего хорошего не сулят, а уж объединённые вместе…



Осенью продолжалось то же самое: Игорь играл на фоне боли и проваливал самые важные матчи, где хотел показать себя во что бы то ни стало. Против ЦСКА и «Спартака» в «Зените», против Коста-Рики в сборной. Чем больше он старался, тем хуже получалось.



И, кажется, в конце концов он чем-то разочаровал тренера. Цаллагов, Зуйков, Иванович – среди одиннадцати игровых позиций нет другой такой, куда зимой «Зенит» подписал бы сразу троих. Да, каждый из них в этом амплуа с оговорками, но как бы то ни было, чаще всего специальности новичков сходятся именно в этой точке – правого защитника.



А это значит, что в Смольникова теперь не очень верят. И от статуса главного российского актива, каким был всего-то год назад, он сегодня бесконечно далёк.



Наверное, в каком-то смысле ему вообще всё в «Зените» предстоит начинать с нуля. Для начала избавиться от всех хворей. Успокоиться, выдохнуть, на время забыть про Европу. А потом доказывать, чего он стоит.



Вообще-то доказывать он умеет. Иначе откуда бы взяться тем самым 40 миллионам.