Племянник легенды «Спартака» — о знаменитом дяде и семейных футбольных традициях

Корреспондент издания «В мире спорта» побеседовал с Владимиром Николаевичем Степановым, представителем большой спартаковской футбольной семьи и племянником знаменитого капитана «Спартака» Владимира Степанова.

Владимир Степанов и Игорь Нетто. Фото: из личного архива Владимира Степанова

Он рассказал о своих родственниках, футбольных традициях семьи и знаменитом дяде, который во время Великой Отечественной войны продолжал выступать за «Спартак».

Его дядя Владимир Степанов имел бронь и в 1943 году принял участие в историческом матче в разрушенном Сталинграде. Эта игра должна была показать всему миру, что город жив и не сдался. По словам собеседника, местный журналист впоследствии посвятил этому событию большую книгу, уделив особое внимание самому популярному игроку команды — Владимиру Степанову.

«У меня было прекрасное окружение. Мои дяди, игравшие в футбол за «Спартак», их поклонники и друзья, разговоры и рассказы о футболе — всё это я впитывал с детства», — вспоминает Степанов.

Сам он также занимался футболом и хоккеем. Первым тренером в «Спартаке» стал бывший игрок клуба Владимир Сергеевич Руднев. Однако знаменитая фамилия скорее мешала юному футболисту: осознание того, что зрители знают его как племянника легендарного Болгара, сильно сковывало.

Помимо «Спартака», Степанов выступал за сборную района, становился серебряным и бронзовым призёром первенства Москвы. Но в 16 лет у него обнаружили шумы в сердце, и о спортивной карьере пришлось забыть.

Степанов поделился и личными воспоминаниями о легендах «Спартака». Из-за тяжёлого ранения ног отец с трудом передвигался, поэтому после матчей на «Динамо» и в Лужниках они нередко добирались домой вместе с игроками красно-белых. Из Лужников футболисты ехали на автобусе до метро «Смоленская». Маленький Владимир знал всех в лицо, общался с ними, а иногда даже плакал и не хотел садиться в автобус, если «Спартак» проигрывал. Позже он поддерживал дружеские отношения со многими бывшими игроками, в том числе с Анатолием Крутиковым.

«Я когда хоронили Никиту Павловича Симоняна, посчитал, что я его знаю где-то с 13 лет», - вспоминает собеседник издания.