Осинькин: «Чтобы что-то менять, нужно предложение, от которого сложно отказаться»

• Эта статья в архиве

Главный тренер «Крыльев Советов» Игорь Осинькин в интервью ютуб-каналу Нобеля Арустамяна признался, что не хочет уходить из самарского клуба, а также рассказал, вел ли он переговоры с московскими командами.

58-летний Осинькин возглавляет самарскую команду с 2020 года.

— Когда вы возьмете трофей? Вам 58 лет.
— Вторую лигу, ФНЛ, в юношеской лиге я несколько раз был чемпионом России, с трофеями все хорошо. Конкурировать в Самаре с «Зенитом», с ЦСКА, даже со «Спартаком» действительно сложно. Мы все амбициозные, но на сегодняшний день мы недостаточно себя проявили, и так сложились обстоятельства. Нам надо быть здесь. Я только третий год работаю в Премьер-лиге, чтобы говорить, что я засиделся. Нам еще есть как прогрессировать, становиться сильнее вместе с ребятами, вместе со своим тренерским штабом. Вместе со всем клубом, который есть, и клуб развивается. Клуб становится. Клуб становится лучше, более устойчивый ко всем сложностям. И то, что было в прошлом сезоне, сделало нас еще сильнее.

— Были разговоры про московские команды. Была версия, что вы переговоры прерывали.
— Что я прерывал такого все-таки не было. Но это все не настолько в конкретных разговорах было. Да, интерес, со мной немножечко связывались, но не более этого. Я еще раз говорю: у меня есть клуб, в котором я работаю, мне здесь комфортно. Чтобы переходить куда-то, чтобы что-то менять, действительно нужно предложение, от которого сложно отказаться.

— Говорят, что настырнее всего была была Зарема Салихова и «Спартак».
— Я не знаком с Заремой Салиховой. Когда до меня какие-то разговоры доходили, но мы сейчас будем проходиться про один, второй, третий клуб.

— Игорь Витальевич, а вы себя представляете работающим в Европе?
— Сейчас уже практически нет. Объясню. Был этап, когда у нас в системе клуба был преподаватель английского. И мы начинали учить английский. Я в школе учил французский, и, к сожалению, из-за этого какие-то базовые навыки, глубокие, которые могли с детства прийти, у меня были размыты. На сегодняшний день я английский знаю даже лучше, чем французский, но английский я знаю так плохо, что разговаривать на нем мне, конечно, невозможно. Поэтому работать в Европе можно тому человеку, кто владеет языком. Тренер в первую очередь должен доносить свои мысли, уметь найти подход к каждому футболисту или внутри команды к любому человеку. Без языка это невозможно.

— Сколько вы в планах или мечтах планируете еще находиться в Самаре?
— Знаете, я такой человек, который может какие-то ненужные мысли отбрасывать. Если ничего не произойдет, то я с удовольствием отработаю здесь свой контракт, и даже больше. Меня здесь все устраивает. В первую очередь я благодарен людям, которые действительно хорошо ко мне относятся. Сейчас нет смысла что-то менять. Сейчас здесь все устраивает, потому что не только есть результат и уважение ко мне. Есть определенный прогресс в построении и развитии клуба. И это важно. Это то, что для меня очень важно. Потому что всегда, где бы я не работал, было какое-то развитие, и я был внутри этого процесса. Тогда это интересно.