Чтобы сборная России по футболу вышла на ЧМ, она должна стать "командой братьев"

• Эта статья в архиве

Ретро-истории от Всеволода Кукушкина в нашей новой рубрике «Бобсоккер-плюс».

Больше десяти лет общаюсь с любителем спорта, который долгое время занимался государственными проектами, совмещая их с любовью к хоккею. Настолько любил хоккей, что сам и по сей день временами выходит на лед. Но судьбе было угодно свести его с футболом. И вот в разговоре он посетовал, что в футболе, в футбольной команде нет такого теплого, душевного общения, как у хоккеистов. «Понимаешь, игра закончилась и через пятнадцать минут все, как растворились, не с кем даже поговорить», — сетовал он.

Действительно, почему?

Вот-вот начнется хоккейный турнир Зимней Олимпиады, и я вспомнил последние дни перед началом Игр 1998 года в Нагано, где впервые участвовали все сильнейшие хоккеисты мира. По правилам накануне старта проводились пресс-конференции всех команд. Обычно приходили на них главные тренеры и капитаны, еще руководитель делегации. У нас должны были садиться перед журналистами Владимир Юрзинов, Александр Стеблин и Павел Буре. Начали обсуждать, как обычно, кто и что может сказать, и пришло необычное решение — «прессуха» проходит после тренировки, так давайте придем на нее всей командой! Необычно, конечно, но для команды это может быть полезно, все открыто, без недомолвок.

Все шло своим чередом, спросили насчет травмированных, что-то еще, банальное. И тут какой-то журналист из НХЛ-овского пула задает вопрос Павлу Буре: что вы чувствуете, получив возможность, наконец, играть вместе с братом. На всякий случай я, как пресс-атташе сборной России, переводил вопрос на русский язык и для наших журналистов, и для кого-нибудь из делегации, а заодно и мог подсказать что-то. Но Павел и сам нашелся: «Тут не только мы с Валерой — братья, вот сидят братья Мироновы». Пока была заминка, кто-то из игроков что-то говорил, мы с Павлом перекинулись парой слов насчет «хоккейного братства». Но Павел нашел еще более точную формулировку: «Мы здесь все — братья!»

И вот с этого момента за хоккейной олимпийской сборной России 1998 года закрепилось название «команда братьев». Прямо хоть для вопроса в «Что? Где? Когда?».

Вообще я на своем веку повидал немало разных команд. Лучшие как раз и отличались какой-то внутренней монолитностью. Причем это было и в волейболе, и в баскетболе, даже в гребле! При этом не было «сюсканья» — просто было все честно, все стремились помочь друг другу.

Видел однажды, в шестидесятые годы, как состоялась встреча нашей футбольной сборной с «комсомольским активом». «Комсомольцы» были агрессивны, говорили о безответственности, но все-таки не упрекали в нежелании выкладываться. Футболисты вяловато отбивались, но в конце рассердились и сказали, что вот через пару дней они сыграют с венграми, «после этого и поговорим». Венгры были тогда неплохой командой, могли и обыграть наших. Но, видимо, футболисты наконец, поговорили между собой в раздевалке, без тренеров. И даже со стороны было видно, что команда идет с настроем на игру с первых минут. Наши выиграли тогда. Банкета все равно не было. Время от времени и сейчас сборная России выходит на поле на подъеме. Будет в ней «братство», будут и победы!


Фото: Олег Бухарев, bobsoccer.ru