Анатолий Тимощук: «Перед финалом в Манчестере ночью пришлось выбегать на улицу в одеялах»

• Эта статья в архиве

Сегодня исполняется ровно 10 лет победе «Зенита» в Кубке УЕФА. Воспоминаниями об этом делится капитан той команды, а ныне тренер сине-бело-голубых.

- Путь «Зенита» в финал Кубка УЕФА оказался очень сложным. Было понимание по ходу турнира, что можете выиграть трофей?

- На групповом этапе точно ничего такого не было. И что мы прошли дальше – в какой-то степени чудо. Ну, или стечение обстоятельств. Но тогда и выход из группы считался положительным результатом. Правда, хотелось большего. Поэтому когда потом начали побеждать соперника за соперником, настрой был просто сумасшедшим. Для нас для всех, кто оказался причастен к той команде, все это стало историей, которую невозможно повторить. Думаю, если сейчас собрать ребят и пообщаться с каждым, большинство тот сезон назовут лучшим в карьере. И выделят совершенно особые чувства. А насчет трудного пути – вы правы. Возьмите любого нашего оппонента в плей-офф. Любой считался для «Зенита» непроходимым. Но… Шаг за шагом мы добивались своей цели. А после игры с «Марселем», когда уступили на выезде 1:3, мы понимали: пройдем французов – эмоций и энергии еще добавится. Так оно и произошло. Единственное, кто еще мог вызывать сомнения – это «Бавария». С Оливером Каном, для которого тот сезон был последним. Конечно, каждый в составе мюнхенцев хотел преподнести ему подарок. Но в это дело вмешался «Зенит». И после 1:1 в гостях уже понимали – все теперь в наших руках.

- По ходу дела у команды менялась психология?

- Я бы сказал – росла уверенность в своих силах. Да, много матчей игралось на кураже. Но когда ты его поймал, плюс у тебя есть цель – остановить команду невозможно. Все жили мечтой, были единым целым. Так от игры к игре трофею и двигались. Кстати, очень тяжелый матч был с «Вильярреалом». Два удаления¸ включая тренера, травма Ломбертса, который ценой своего здоровья принес гол команде. Но, как я уже сказал, эмоциональный настрой и вера в свои силы приносили нам успех.



- Давайте вспомним, что было после «Баварии» и перед финалом с «Глазго Рейнджерс». Ведь ясно, шотландцы уступают немцам в классе.

- Главным было - не остановится. Сколько тогда разговоров ходило: мол, прошли «Баварию», не с кем теперь играть в финале, и всякое такое. Если бы мы поддались таким настроениям – добиться результата оказалось бы очень тяжело. В любом виде спорта в решающем поединке всегда крайне непросто. Это «Зенит» понимал. Тем более мы видели игры «рейнджеров» на пути к финалу. Полуфинал Кубка УЕФА у них тоже оказался очень трудным. В то же время понимали – по духу, мастерству, самоотдаче наша команда сильнее. Другое дело, что в Манчестере они чувствовали себя как дома. А значит, поддержка будет сумасшедшей, и «Рейнджерс» отдаст на поле все силы, дабы добиться своей цели. В такой обстановке всегда интересно играть. Однако наша поддержка тоже получилась очень сильной, эмоциональной и яркой! Мы ждали этого и благодаря нашим болельщиками тоже чувствовали себя как дома.

- Спустя 10 лет насколько вы помните саму игру в Манчестере?

- Очень хорошо помню! Моменты, ту нервозность, что была на поле. Мы все это ощущали. И понимали – любая ошибка, любой недоигранный эпизод или нереализация своих моментов могут привести к тому, что весь этот путь в итоге окажется не таким значимым. Конечно, в памяти и сейчас, как создавали, забивали, праздновали голы. А потом - и победу. Тогда эта была безумная эйфория. Сегодня, спустя 10 лет, ты понимаешь, насколько значимыми были те победы и этот трофей. Для каждого из нас, клуба, болельщиков. Историю всегда хочется творить. Тогда мы стали частью истории.

Кстати, в ночь перед игрой фанаты «Глазго» каким-то образом запустили у нас в отеле пожарную сигнализацию. Они любят такие штуки. Плюс шумели как могли. В итоге в 2 часа ночи всех повыгоняли из гостиницы. На улице прохладно, выбегали кто в одеяло завернутый, кто в чем. Такая вот небольшая встряска. Понятно, что кто-то пытался сорвать наш настрой. Но на наше отношение к финалу это не повлияло.



- После финала было самое громкое возвращение в Петербург?

- Ну мы и в Манчестере достаточно долго и эмоционально праздновали. К нам в гостиницу родные и близкие приехали. Радовались так, что пару флажков с основания самого кубка отлетело. Пришлось потом их собирать и приклеивать, как конструктор. А в Петербурге нас уже возле трапа самолета встречали! Потом поехали на площадь. Столько радости у всех! Но я всегда говорил и готов повторять где бы ни был: если взять любовь к команде, то у «Зенита» самые преданные, добрые и разбирающиеся в футболе болельщики. Что-то подобное встретить где-то еще очень тяжело. Поэтому наше совместное празднование, салюты – все это также в памяти, как и сама игра.

- В раздевалке пели?

- Да! И «Сине-бело-голубые, хей, хей», и «Мы чемпионы». Что только ни пели! Шампанским обливались. Для кого-то это вообще был первый титул. Но кто бы что ни придумал, поддерживали все! Телефонов тогда, кстати, нынешних не было – на камеру снимали.

- В чем была главная сила команды?

- В коллективе и духе. Не за пределами поля, а именно на нем. После тренировок мы, может быть, не так часто общались или дружили семьями. Но на поле были именно одной семьей, которая идет к результату. Ребята пожертвовали многим, чтобы быть частью этого коллектива.

- Почему после этого «Зенит» кроме Суперкубка ничего пока в Европе не выиграл?

- Такая возможность у того состава была. Но многие решили попробовать себя в Европе. Уехали Андрей Аршавин, Паша Погребняк, я. Начала меняться команда, тренеры… Но, мне кажется, и первая Лига чемпионов тоже показала наш потенциал. Все кто приезжал – «Реал», «Юве»,- ни у кого не было недооценки в отношении «Зенита». И даже если мы проигрывали, изюминка в наших матчах была.

- Установку Адвоката перед финалом помните?

- Думаю, тренер мог просто написать состав и выпустить нас на газон – такая была мотивация. Поэтому, полагаю, половина ребят даже не помнят – а была ли установка?! Настолько все были заряжены и хотели сыграть. А потом Адвокат все это праздновал так же, как и мы.