Артем Ребров объясняет трагедию Кононова: просил игроков петь гимн «Спартака», делал Трахтенберга тамадой, пытался быть Каррерой

• Эта статья в архиве

Ни в коем случае сейчас не пытаюсь выгораживать и оправдывать Кононова – у него ничего не получилось, это всем очевидно.

Задача другая – попробовать объяснить, что именно он делал, как он это видел, какие попытки исправить ситуацию предпринимал. Потому что делал он многое – даже пытался ломать себя и меняться.

* * *

Кононов ушел после матча с «Оренбургом» – никогда не забуду его перед игрой на завтраке. Уставший человек в спортивном костюме, с потухшими глазами и бледно-зеленым лицом. Он просто сидел и смотрел в одну точку. Я тогда подумал: «Кажется, это все».

Я специально начал с конца, чтобы вы лучше почувствовали контраст. Кононов приходил в «Спартак» очень уверенным и свежим, всегда в пиджаке, смотрелся солидно. Общекомандные ощущения были такие: «Ни фига себе, вот это тренер пришел».

У Кононова мы тренировали Ферги-тайм. Он говорил, что надо сминать соперника в последние десять минут. Бежать, атаковать, колотить. Отрабатывали так: брали участок до линии штрафной, а по ширине все поле использовали. Делали много аутов, навесов, прострелов – все динамично, быстро, агрессивно.

Кононов не сомневался, что построит здесь атакующий и комбинационный футбол. Поэтому так уверенно говорил об этом в интервью и на пресс-конференциях. Нас он тоже настраивал так с первого же дня – почти сразу появились те самые телевизоры со спартаковским футболом.

Однажды после командного обеда Кононов сказал: давайте сейчас все вместе споем гимн «Спартака». И просто мы встали в круг, начали петь гимн «Спартака». Он еще это все на телефон снимал.

Другое дело, что тимбилдинг полезен тогда, когда он изредка. Олег Георгиевич реально хотел же как лучше, хотел нас объединить, но давал этого слишком много. Например, после каждой игры мы всей командой сидели на стадионе – там специально оборудовали комнату под фуршетный зал. Первые два раза было классно, но потом надоедало. Мы хоть все и дружим, но все равно как-то поделены на компании, кто с кем ближе общается. На этих посиделках тамадой всегда был Леонид Федорович Трахтенберг.

В день или за день до игры Кононов просил Трахтенберга рассказывать команде какую-то историю о «Спартаке». Вспоминаю лицо Шюррле в эти моменты – оно прямо кричало: «Что тут вообще происходит». А Кононов кайфовал от этого, через Федоровича он хотел донести до команды какие-то важные исторические вещи.

При этом в команде долго было все хорошо – нас не надломило даже то, что заняли 5-е место и не попали в группу Лиги Европы. Да, игры не получалось, но все было спокойно. До тех пор, пока не ушли лидеры – Глушаков, Комбаров, Фернандо, Луис Адриано, Зе Луиш.

Здесь-то все и пошло вниз. Хотя тогда сначала было несколько побед в чемпионате, ЦСКА обыграли, в Лиге Европы раунд прошли.

Когда все стало плохо, Кононов затеял перемены. Схемы другие пробовал, от ворот иначе стали разыгрывать, начались какие-то шараханья. Возможно, еще и от давления – вы же помните, сколько критики в его адрес было от болельщиков и в медиа.

Плюс он пытался измениться сам, стать брутальным, как тот же Каррера. Я не знаю, то ли сам он пришел к этому, то ли ему кто-то сказал: «Будь злым, тогда все перевернешь». Кононов, например, кулаками по столу стучал, ногой по лавке мог двинуть, но мы же видели, что это не он, что он не настоящий. Естественно, игроки все это не воспринимали.

Но я бы и здесь отметил старание Кононова все исправить – он правда делал все, что мог, бился до последнего.

Была еще и другая проблема – прессинг. Кононов хотел прессинговать весь матч, а мы просто не умели. Он часами на теории объяснял, но невозможно так быстро научиться, так быстро прокачаться физически. Мы просто не понимали, что делать. Тупо бежали вперед, а нас обрезали.

При этом, думаю, тот прессинг, что сейчас есть у Тедеско, как раз при Кононове и начали закладывать. Чепзанович – тренер по физподготовке – как раз пришел при Кононове и стал проводить большую работу в тренажерке. Только, к сожалению, Олег Георгиевич не смог донести до футболистов свое видение, а команда еще не была готова физически к такой игре.

Когда мы вошли в отрезок с четырьмя поражениями подряд и проиграли «Уфе», Кононов пытался нас взбодрить. Говорил: «Ребята, мы на правильном пути, не должны сдаваться, нужно продолжать». Это больше напоминало лозунги, уже никто не верил, что ситуацию можно исправить.


Согласовано с модератором.