Хавьер Нойя Сальсес: «Деньги — не главное, что побудило меня к уходу, основной фактор — колоссальный объем работы, с которым было очень тяжело справляться»

Хавьер Нойя Сальсес рассказал о причинах ухода из «Рубина».

— Почему вы ушли из «Рубина», что произошло?
— В клубе у меня все было хорошо, все комфортно, я был доволен. Но просто моя семья хотела переехать в Испанию. Я проработал 20 сезонов подряд без перерывов и решил сделать небольшую паузу, набраться сил. Заодно хочу прокачать свои знания, посмотреть, как работают в топ-клубах.

— Каким образом?
— Пытаюсь попасть в «Реал» или «Атлетико», увидеть изнутри, как там все устроено. Также хочу полететь в Англию, у меня там знакомый — Унаи Эмери, с ним я работал в «Спартаке». Пока есть возможность, нужно ездить, потому что последние 20 лет сделать это не удавалось.

— И все же. Ваш уход посреди сезона выглядит странным.
— Если вы намекаете на какой-то конфликт, то ничего такого не было, правда. В «Рубине» все было здорово. С персоналом и тренерским штабом, футболистами и руководителями у меня хорошие отношения.

— Клуб знал, что не приедете на сборы в Турцию?
— В декабре, до перерыва в чемпионате, из команды убрали реабилитолога, мне пришлось совмещать две должности: тренера по физической подготовке и ушедшего человека. Это был очень большой объем работы, тем более в «Рубине» есть Юкич, восстанавливающийся после разрыва крестов.

Я предупредил клуб, что необходимо найти нового реабилитолога. Предлагал различные кандидатуры, но их не одобряли, а только говорили, что новый сотрудник обязательно будет. Изначально я хотел доработать в клубе до конца сезона, но раз не получалось найти замену ушедшему реабилитологу, сказал, что я не готов работать с такими объемами. И когда мы ушли в отпуск, я сообщил, что ухожу из «Рубина».

— Кому вы сообщили о своем решении?
— Разговаривал со спортивным директором Дзюбой.

— Он был в курсе ваших просьб и итогового решения?
— Да. Я говорил, что ненормально, когда я провожу на футбольном поле по 10 часов. Ранее у нас было два физиотерапевта, один реабилитолог и я, тренер по физподготовке. А сейчас один физиотерапевт ушел, это Диего, потом убрали реабилитолога, и в итоге я сам работал на всех этих позициях.

— У вас хотя бы выходные были?
— Никогда. Потому что всегда надо работать с командой, какие-то индивидуальные программы вести и помогать травмированным. В прошлом году я провел какие-то колоссальные объемы работы! Как раз эта ситуация началась в 2024-м, на сборах в Турции убрали реабилитолога. То есть с прошлой зимы я уже совмещал две должности. Мне обещали, что это будет временно, но прошел целый год и никто не появился на этой позиции. Отсюда и моя просьба клубу: наймите нового сотрудника.

Как только в «Рубине» поняли, что я ухожу, они начали активно заниматься поиском. Но пока я не заявил об уходе, у меня не было ощущения, что в штате появится новый специалист.

— Может быть вам подняли зарплату из-за совмещения?
— Нет-нет, не поднимали, деньги остались теми же.

— Казанские журналисты писали, что причина ухода — невыплата премиальных. Это ложь или правда?
— Отчасти. Мне выплатили премиальные, но меньше, чем должно быть. Но деньги — не главное, что побудило меня к уходу. Основной фактор я вам уже назвал — колоссальный объем работы, с которым было очень тяжело справляться.

— Премии за игры или за сезон?
— За матчи: за победы, за ничьи.

— Удастся ли получить эти деньги мирно или придется обращаться в РФС, ФИФА?
— Клуб уже заплатил все, так что этот вопрос закрыт. Видимо, когда я написал заявление об увольнении, тема дошла до самого верха, и мне все выплатили буквально за три-четыре дня.

— С «Рубином» вы расстались в дружеских отношениях?
— Да, все хорошо. Никаких долгов у клуба передо мной нет.

— А у клуба могла остаться обида на вас?
— На меня? Думаю, что нет. Мне никто ничего плохого не говорил.