Дмитрий Черышев: из-за роста Маркоса Льоренте хотели убрать из академии «Реала». Мы его отвоевали, а потом он был продан за 30 миллионов

Экс-футболист и тренер Дмитрий Черышев рассказал о своем тренерском опыте в Испании.

— Вы работали как тренер в Испании, России, Андорре, Казахстане, теперь - в Таджикистане. Как объясните такой большой набор стран?

— Во-первых, у меня есть связи на испанском направлении — отсюда работа в Андорре и Испании. Не помню, как появилось предложение из Казахстана, но там я был не долго. Не могу сказать, что Казахстан входит в мой послужной список.

— Обычно российские тренеры предпочитают работать у нас в стране. Почему вы не боитесь приходить в клубы Таджикистана, Андорры и Казахстана?

— А почему я должен бояться? Андорра — европейская страна, а «Санта-Колома» — команда с историей. Клуб многократно становился чемпионом, стремился добиваться высоких результатов на европейском уровне. Мы справились с этим в первый же год.

— Вы начинали карьеру тренера с академии мадридского «Реала», где тренировали Марио Эрмосо и Маркоса Льоренте. Было заметно, что они выделяются на общем фоне?

— Я работал с ними, когда ребятам было по 15-16 лет. Эрмосо тогда не был таким высоким, как сейчас (его рост составляет 184 см). Папа Марио был высоким, а мама — нет. Эрмосо постоянно играл у меня на позиции левого защитника. Он был щуплым. Часто рассказываю ребятам историю про то, как футболисты академии «Реала» работали на пресс, а я ходил рядом и смотрел за ними. Тут я повернулся, Эрмосо остался у меня за спиной и перестал заниматься, филонил. Заметил это и сказал: «Марио, продолжаем работать! У меня глазки и на спине есть».

Льоренте в то время был очень маленьким, хотя его папа, дедушка и дядя были футболистами, играли за «Реал». Его мама выступала за сборную Испании по баскетболу. Семья была спортивной, а папа зациклен на экологическом питании. Маркосу часто не доставалось мяса. Помню, как мы ездили в автобусе на выезды, и ребята делились с ним бутербродами и газировкой, пока папа не видел. Льоренте радовался и с удовольствием ел все это. Маркос вырос в прекрасного футболиста, он хорошо видит поле, техничен. Сейчас испанец играет правого хавбека или крайнего защитника с подключением. У меня Маркос играл в центре. Тогда он отставал в росте, из-за этого его даже хотели убрать из «Реала». Мы все заступились, сказали, что это человек с большим будущим. Мы его отвоевали, он продолжил расти и крепнуть. В итоге клуб продал Льоренте за 30 миллионов. Это говорит о многом. Сейчас это настоящая машина, против него очень сложно играть. Цепкость, скорость мышления, азарт от игры — это про него.

— Вы считаете, что приложили руку к тому, что они стали топ-футболистами?

— Конечно, нет. (Смеется). Ребята росли долгое время, а я тренировал их лишь один год. У Льоренте и Эрмосо были и другие тренеры, родственники. Мой вклад минимален. Тем не менее ребята очень хорошо ко мне относятся. Когда Денис играл против «Атлетико», Маркос и Марио подошли к нему и передали свои игровые футболки специально для меня. Этот поступок говорит о многом.

— Сейчас вы с ними не общаетесь?

— Нет, но если увидимся, то обязательно обнимемся, будем рады видеть друг друга.

— То, чему вы научились в академии «Реала», помогает вам в работе во взрослых командах?

— Да, в первую очередь это планирование тренировочного цикла. Принято каждый день проводить разные тренировки, но иногда игроки не запоминают наработки. В академии «Реала» я понял, что нет ничего страшного в повторении занятий, чтобы они откладывались в умах футболистов. Это занимает не так много времени в недельном цикле, но помогает адаптировать игроков под тактику.

— В «Севилье» вы работали с Унаи Эмери. Каким он запомнился вам как тренер и человек?

— Он уделяет очень много внимания тактике и своей работе, смотрит за каждым действием на поле. У Эмери очень хорошие помощники и аналитики, его футболисты всегда готовы физически. Унаи — машина, он любит свою работу. В каких-то моментах он показывает на своем примере — делает рывок на тренировке, например.

Я помню его как игрока, встречался с ним на поле. Эмери очень изменился, когда стал тренером. Сейчас он еще больше углубился в работу. Его всегда приятно слушать, Эмери — компанейский человек, который готов пообщаться в любой момент. Унаи умеет пошутить, у него есть контакт с игроками, но он знает границы, которые нельзя переходить.

— Когда-то обращались к Эмери за помощью во время работы в других клубах?

— Нет. У меня есть другие советчики, бывает, что консультируюсь в тактическом плане с Марселино (главный тренер «Вильярреала»). Мы близко дружим, общаемся. Иногда он рассказывает, что делает со своей командой в ситуации, которая возникла у меня.

Эмери от души желаю тепла и добра, я очень многому научился у него. Благодарен ему за тот великолепный год в «Севилье».

— Что лучше для вас: быть помощником Эмери в «Астон Вилле» или главным тренером в «Равшане» из Таджикистана?

— (Смеется). Это совершенно разные вещи, я бы не стал сравнивать. В тот момент мне нужно было многому научиться в качестве помощника. Я принял предложение о работе в «Севилье» с удовольствием. Благодарен за опыт работы в таком большом клубе спортивному директору Мончи и всем остальным. Когда ты работаешь помощником, ты перенимаешь что-то у главного тренера, а потом уже реализуешь себя. Важно понимать, что упражнения Эмери в «Севилье» не всегда можно использовать при работе в других клубах с иными игроками. Важно играть в свой футбол, а не в футбол Эмери или Марселино.