Дмитрий Тяпушкин: «В Тернополе все говорили только по-украински, в сборной Украины — почти никто»

• Эта статья в архиве

Уроженец Вольска Саратовской области стал в 1994 году чемпионом России в составе «Спартака», защищал ворота красно-белых в Лиге чемпионов и параллельно выступал за сборную Украины.

О причудливых поворотах своей футбольной судьбы он рассказал в интервью.

***

— Как Вы стали вратарем?

— Еще когда играли во дворе, меня почему-то затащило в ворота. Постепенно выяснилось, что больше пользы я приносил именно там. Потом занимался в красноярской «Энергии», футбольном клубе радиозавода, прошел через команды всех возрастов от мальчиков до взрослой команды и оказался в местном «Автомобилисте», выступавшем во второй лиге.

— Олег Романцев и Александр Тарханов, который вас присмотрел в тернопольской «Ниве» перед тем, как уйти в ЦСКА, тоже ведь красноярские. Была тема для обсуждения в «Спартаке»?

— Мы с Олегом Ивановичем затронули ее только при подписании контракта. Он знал, что я из Красноярска, но был удивлен, что нас с ним воспитал один и тот же тренер — Юрий Альбертович Уренович, царствие ему небесное.

***

— Правда, что вы свободно владеете украинским языком?

— Да. Выучил за два с половиной года в Тернополе. Это же Западная Украина. Все футболисты разговаривали только на украинском, и я, единственный в команде русский, постепенно втянулся. Не знаю, насколько выдавал меня говор, но с таксистами изъяснялся спокойно. А в команде знание языка только добавило ко мне уважения партнеров. Тем более что я был одним из ведущих игроков, а такого противостояния, как сегодня, между Россией и Украиной, конечно, не было.

Кстати, до сих пор могу общаться на украинском. Несмотря на все сложности в отношениях между двумя странами, у меня как были, так и остаются друзья в Киеве. Созваниваемся и разговариваем на любом языке. И в Западной Украине есть хорошие приятели, с которыми беседую на украинском.

— Жеребьевка отборочного этапа Евро-2012 в Варшаве проходила на польском и украинском с синхронным переводом на английский в наушниках. При этом почетные гости Олег Блохин и Андрей Шевченко свои краткие речи произнесли по-русски…

— В расположении сборной Украины я украинской речи почти не слышал. Разве что кто-то приезжал из западной части.

***

— Позволю себе предположить, что пик вашей карьеры — матчи в Лиге чемпионов осенью 1994 года за «Спартак», а не игры в отборочном цикле чемпионата Европы 1996 года за сборную Украины, которая тогда выступала скромно: заняла в группе 4-е место вслед за Хорватией, Италией и, что теперь звучит странно, Литвой.

— Безусловно. Сборная Украины переживала период становления. Состав постоянно менялся. Удавались лишь отдельные матчи. А в Лиге чемпионов довелось сыграть по два раза против киевского «Динамо», «Баварии» и «ПСЖ», за который тогда выступало полсборной Франции. А какая была атака! Джордж Веа, Давид Жинола… Парижане выиграли все шесть матчей в группе. Веа же стал в 1995 году и обладателем «Золотого мяча», и лучшим игроком мира по версии ФИФА. Тем не менее мы с ними бодались.

***

— В следующей Лиге чемпионов играл уже Станислав Черчесов. Как вам с ним работалось?

— Нормально. По ходу сезона мы конкурировали за место в составе с Русланом Нигматуллиным, меняя друг друга, но, видимо, Романцев посчитал, что для Лиги чемпионов нужен более надежный вратарь, и в «Спартак» вернулся Черчесов.

— Будущий тренер сборной России зимой отправился в «Тироль», а вы перебрались в ЦСКА. Почему?

— В конце сезона сложилась непонятная ситуация: то ли Черчесов остается, то ли уезжает. Мне между тем был уже 31 год. Хотелось играть и приносить пользу. Ждать у моря погоды не стал и с воодушевлением принял предложение Тарханова перейти в армейский клуб. Там собиралась молодая амбициозная команда. Это, конечно, клише, но наличие Радимова, Семака, Хохлова, Бушманова, Гашкина, Машкарина, Минько и других в самом деле вселяло надежду на успех. Потом еще бразильцы Леонидас и Самарони подъехали. Мы были настроены решать серьезные задачи.

***

— Почему не последовали за Тархановым в «Торпедо», когда перед чемпионатом 1997 года в армейской команде случился раскол и он увел в команду автозавода часть игроков, у которых были подписаны контракты с частными лицами?

— Так со мной никто насчет будущего не разговаривал, и это мне не нравилось. Находился в полном неведении, не имея клуба. Стали всплывать разные варианты. Когда поступило предложение от «Динамо», не стал особо раздумывать. Поговорив с Николаем Павловичем Гонтарем, понял, что надо идти: команда с огромными традициями, задачи ставила высокие. К тому же речь шла о столичном клубе.

— В чемпионате 1997 года «Динамо» и вправду боролось за первое место. Помните, как в 32-м туре взяли пенальти от Андрея Тихонова?

— Забавно, что перед выходом на поле Тихонов, с которым вместе играли за «Спартак», поставил меня в известность: «Я тебе сегодня забью». — «Посмотрим», — говорю.

«Динамо» было настроено очень серьезно. У нас была самая надежная в стране оборона, впереди же мы рассчитывали на связку Кобелев — Терехин. «Динамо» победило «Спартак» в первом круге — 2:1, а в матче на финише сезона у соперников удалили во втором тайме Робсона, но они все-таки удержали ничейный счет — 1:1. Мы затем неожиданно завершили с таким же счетом встречу в Новороссийске и финишировали третьими, а «Спартак» стал чемпионом, выиграв в заключительном туре в Волгограде.

***

— На ваш взгляд, Акинфеев и сегодня сильнейший вратарь России?

— Думаю, да. Он выделяется и пониманием игры, и психологической готовностью. Игорь сделал очень многое для российской вратарской школы. Его игра — будто настольная книга для начинающих голкиперов.

***