Дмитрий Гунько: После того давления, которое я испытал в «Спартаке», мне не страшен никакой стресс в футболе

• Эта статья в архиве

Мы продолжаем наш разговор с Дмитрием Гунько.

Сегодня мой собеседник, много лет отдавший московскому «Спартаку», работая в молодежных структурах клуба, а однажды он даже руководил и главной командой красно-белых, руководит армянским «Урарту».

- Дмитрий Иванович, в первой части нашей беседы вы сказали, что команда «Урарту» в минувшем сезоне добилась очень большого прогресса в игре. Вы, как тренер, тоже сделали шаг вперед? Может быть в каких-то нюансах, компонентах тренерской работы?

- Безусловно. Неважно в каком чемпионате ты работаешь, это борьба за чемпионство. Как тренер ты соревнуешься с командами разных возможностей. И этот опыт борьбы – неоценим. Опыт прохождения ключевых игр, подготовка к эти матчам, реализация тактических идей на конкретную игру, гибкая стратегия на весь чемпионат. Это все – развитие. Конечно, я здесь что-то приобретаю новое, как тренер. Тренерство, на мой взгляд, это управление коллективом и реализация своих идей на футбольном поле за счет твоих игроков. Если мы берем за пример английскую футбольную лигу, то там собраны лучшие футболисты в лучшем чемпионате. Затем идем вниз-вниз… Чемпионат России стоит выше чемпионата Армении. Это однозначно. Но для тренера эта работа одинакова, хотя она проходит и в разных условиях. Где-то выше, где-то ниже уровень футболистов, с ними в любом случае приходится работать, обучать кого-то, проводить тактическую учебу. Здесь приходится работать гораздо глубже, чтобы реализовывать свои идеи.

- Почему я задал вам предыдущий вопрос… У вас же был, пусть и довольно короткий опыт работы с главным «Спартаком». В марте 2014-го вы приняли команду после ухода Валерия Карпина, стали главным тренером до конца мая. Что дала вам эта работа?


Фото: Олег Бухарев, bobsoccer.ru

- Это опыт. Понимаю, что на тот пост я попал рано, контракта у меня тогда, кстати, кроме как помощника Валерия Георгиевича Карпина не было. Я с этим контрактом в должности исполняющего обязанности главного тренера так и оставался до конца чемпионата. И скажу так: после той истории, если говорить о каких-то стрессовых ситуациях, давить на меня на данный момент уже больше так никто и ничего не может.

- То есть…

- Мне здесь тоже пресса может задавать какие-то удобные или неудобные вопросы… Но неудобней вопросов, что я получал тогда, будучи главным тренером «Спартака»… Их просто не существует! После того давления, которое я испытывал, здесь ничего подобного нет. И это тот опыт, в том числе, который мне несомненно помогает.

- Любопытно… Все спартаковские тренеры испытывают такой стресс и получают столь необходимый опыт. Почему долго в команде и не живут, видимо…

- Видимо, так (смеется).

- «Урарту» как клуб активно развивается, судя по всему. Есть вторая мужская команда, женская. Это своего рода стратегия…

- Совершенно верно. Наш президент понимает всю значимость клуба и знает, как его строить. Не для того, чтобы выстрелить на год-два, а на перспективу. Чтобы клуб стал доминантой в чемпионате Армении. Для этого он выстроил, к примеру, академию и философия развития такова, что приоритет в комплектовании команды отдается воспитанникам академии. То есть, каждый ее воспитанник знает, что у него есть цель – это первая команда. Поэтому пять-шесть наших воспитанников выходили в составе команды на поле в матчах чемпионата. По-моему сейчас в академии занимается 1200 детей. Это наш фундамент, на который опирается «Урарту». Что касается развития инфраструктуры… Есть два искусственных и два натуральных поля, кроме них – поля с нестандартными размерами. Бассейн, тренажеры, специальный комплекс, где мы можем остановиться перед игрой, готовиться, жить. Такой инфраструктуры в Армении нет ни у кого.

- Вы стали первыми в чемпионате и теперь будете играть в еврокубках, в Лиге чемпионов. Какие там цели?

- У нас очень амбициозные задачи. Многое будет зависеть от трансферной компании. Сейчас занимаемся поиском футболистов, способных усилить наш клуб. От этого многое будет зависеть. Ну, и конечно же, от нашей подготовки, которую мы вот-вот начинаем.

- Вы как-то сказали, что «тренер должен понимать, как рождается игрок»… Вам удается это делать сейчас?

- Эта фраза была сказана относительно того, что тренер должен знать, как вообще игрока обучают. Условно говоря, играя вверху, он должен толкаться с одной ноги или с двух. И при каких условиях он делает так или иначе. Как нужно ставить стопу… Если тренер работал с детьми, прошел определенные стадии, прошел молодежный футбол, взрослый и так далее, то он понимает чему игрока учат, где у него пробелы, почему он не видит, допустим, пространства за спиной. Таких нюансов много… Тренер понимает, что ему нужно сказать, чтобы игрок стал лучше.

- Другая фраза: «профи в России никогда не возьмет детскую команду». Почему так происходит? Деньги, престиж?..

- Почему так происходит? Насколько я помню, в «Аяксе» футболисты, закончившие карьеру, идут и работают в академии. Потом поднимаются, растут и проходят путь до тренера какого-то клуба. Когда такой профи приходит к детям, то для них он просто звезда. Теперь берем российскую Премьер-лигу. Кто-то из известных игроков, допустим, заканчивает карьеру и идет тренировать детей? Вы можете это себе представить?

- Это практически нереально. Все хотят сразу возглавить команду РПЛ. На худой конец поработать – в низших лигах.

- Я уточню, если, допустим, мы берем за пример кого-то из спартаковских игроков: все ведь сразу хотят тренировать «Спартак».

- А в Армении ситуация разве другая?

- Эту ситуацию пока не могу проанализировать, потому что я все-таки здесь как иностранный специалист. И то, что пишут в прессе, говорят на телевидении я не понимаю. Надо хорошо знать язык. А ситуация внутри… Я не так много времени провел здесь, чтобы давать оценку по этому вопросу.

- Тем не менее, насколько я слышал, армянский паспорт вы уже получили.

- Да, недавно получил. У меня все-таки есть армянские корни…

- Как раз хотел спросить: ваша мама армянка, дед армянин. А вы никогда до этого здесь не были. Это так?

- Да.

- И уже будучи в Армении вы отыскали своих родственников. Расскажите, как это произошло?

- Мы раньше общались с родственниками, но в какой-то момент контакт был потерян. Остались телефонные номера и мама дала мне их. Но, когда я начал звонить, никто не отвечал. Старые номера, все меняется. Адрес? Город Арарат. Всё… Я искал их в архиве на протяжении двух лет. Данных о родственниках для поисков тоже не хватало. И совершенно случайно я нашел своего двоюродного брата… Неожиданно помог в этом Степан Казарян, который работает в моем тренерском штабе. Он жил в Арарате в одном доме со сводной сестрой моей мамы. Вот так бывает. Мы уже встретились, они приезжали к нам на футбол, я к ним в гости. Маме все рассказал, дал новые номера телефонов, они уже разговаривали. Мама хочет приехать сюда, но побаивается. Все-таки возраст…

- А российский паспорт у вас остался?

- Конечно. Я все узнавал по этому поводу. Все сделал по правилам.

- Семья сейчас живет с вами. Кроме старшего сына, который играет в молодежной команде «Спартака».

- Совершенно верно. У Артемия действующий контракт. Поэтому он в Москве. А жена и трое детей постоянно со мной в Ереване. Дети учатся. Русская школа, русская программа… Вполне комфортно. У старшей - уроки армянского языка, младшие пока знают по-армянски примерно столько же, сколько и я (смеется).

- Помнится, когда вы выбирали квартиру, то хотели видеть из окна гору Арарат. И так и было. А, что сейчас?

- Сейчас квартира другая. Приходится из-за угла окна выглядывать, чтобы увидеть (смеется).

- Не скучаете по российскому футболу?

- Я, конечно, по возможности, смотрел очень много российского футбола, зимой ездил в Эмираты и видел там матчи Кубка лиги. Я в курсе всех событий.

- Если бы вам сейчас поступило предложение из России…

- … я бы пришел к своему президенту клуба Джевану Крикоровичу и сказал: так и так. Что будем делать? Мы бы сели и посмотрели, все обсудили. Какие перспективы, зачем туда зовут... Думаю, что это нормально.

- В Армении вы уже поднялись на свой футбольный Арарат?

- У горы Арарат две вершины: Сис и Масис. Большая и маленькая. Я пока еще на маленькой (смеется)…