Робсон: «До боссов «Спартака» я так и не достучался»

• Эта статья в архиве

Популярный экс-форвард красно-белых убежден, что до сих пор мог бы приносить пользу любимому клубу.

В летописи «Спартака» на сегодняшний день засветились 23 бразильских футболиста. Кто-то из них оставил глубокий след в истории клуба, кто-то не очень, а кто-то просто промелькнул, как мотылек.

В моей памяти, как наверняка и у большинства из вас, особенно тех, кто постарше, самым ярким остался образ первого бразильца – Луиса Робсона, приехавшего в Тарасовку в далеком уже 1997 году. Тогда это было явление, экзотика, всплеск всеобщего внимания.

С тех пор в «Спартак» заглядывали и более искушенные мастера, как, например, Алекс (2009-2011), и более именитые, как Луиз Адриано (2017-2019), и более меткие снайперы, как Веллитон (2007-2012). Но никто из них, на мой взгляд, вершины популярности Робсона не достиг. И речь здесь не только о его пяти чемпионских титулах и памятных голах в ворота лондонского «Арсенала» и лиссабонского «Спортинга». Роба, или Максимка, как его с неизменной симпатией называли болельщики красно-белых, стал в «Спартаке» своим в доску, а впоследствии - настоящей легендой.

Да-да, именно легендой, такой, как Цымбаларь и Кечинов, Аленичев и Титов, Тихонов и другие ребята из романцевской чемпионской команды.

И меня поражает, что эту взаимную любовь Робсон и спартаковская торсида пронесли через многие годы, даже десятилетия. Убеждаюсь в этом вновь и вновь всякий раз, когда встречаю моего давнего знакомого в Москве.

Вот только два примера.

9 сентября 2023 года. Тушино. «Открытие Арена». Матч памяти Ильи Цымбаларя «Легенды «Спартака» - Сборная мира». За два часа до начала игры у стадиона от самой станции метро выстраивается длиннющая очередь к столику, где раздают автографы два спартаковских героя – Массимо Каррера (чемпион-2017) и Робсон (чемпион с 1997-го по 2001 годы).

Бразилец, сам тому свидетель, никому не отказывает во внимании: каждому – дружественное приветствие на русском, роспись, фото на память, теплое рукопожатие или объятия. И, конечно же, его, робсоновская открытая улыбка.

Этой процедуре не было бы конца, если бы организаторы чуть ли не насильно не увели ветерана в раздевалку – переодеваться и готовиться к игре.

10 июня 2022 года. Празднование 100-летия «Спартака». Примерно та же картина, только место действия и декорации немного другие. На протяжении трех (!) часов Робсон (напомню, звезда конца 90-х – начала 2000-х) раздает автографы сотням поклонников красно-белых в спортивном магазине на Старом Арбате. На самом деле на мероприятие было отведено два часа, но бразилец, увидев на улице длинный хвост очереди, сам предложил продлить автограф-сессию. «Не обижать же людей!»

А днем ранее кумиру спартачей буквально не давали прохода на борту теплохода, который по случаю столетия клуба курсировал по Москве-реке. И – те же волны взаимной симпатии и дружелюбия.

И во всей этой праздничной кутерьме каждый, наверное, третий болельщик пытался (кто по-русски, кто почему-то по-английски) донести до своего кумира примерно следующее: «Роба, для меня «Спартак» - это ты, Тит с Тишкой, та романцевская команда, которая щелкала всех подряд… А помнишь, как грохнули «Реал»?! Как ты скинул мяч затылком Егору, и он забил победный гол…»

Ради встречи с друзьями по «Спартаку», с красно-белыми фанатами, со своей молодостью, наконец, Робсон готов отложить все дела и по первому зову рвануть за тысячи километров в Москву. Несмотря ни на что – ни на проблемы с логистикой, ни на бюрократические формальности, ни на то, что перелет с пересадкой из Сан-Паулу теперь занимает почти сутки.

- Я поиграл и в Бразилии, и в Португалии, и в Японии, и во Франции, и в Китае. Но самое счастливое время я провел в России, в «Спартаке», - не раз и не два признавался Робсон в интервью и частных беседах. – Очень приятно, что у вас меня не забывают, до сих пор продолжают приглашать. И что удивительно, на встречи со мной иногда приходят совсем молодые люди, которые по идее не могли видеть меня на поле воочию.

А, по-моему, ничего странного в этом нет. Это и есть преемственность болельщицких поколений, когда отец, идя на встречу с кумиром своей молодости, берет с собой сына, чтобы тот тоже прикоснулся к живой истории клуба. Пусть этому кумиру самому уже под 50, и он сам недавно стал дедушкой.

Удивляет другое. Мало кто знает, что Робсон, всякий раз как прилетает в Москву, пытается встретиться с кем-то из руководства «Спартака», чтобы поделиться своими идеями, планами, проектами, которые несомненно могли бы пригодиться его любимому клубу. Но дело дальше «менеджеров среднего звена» так и не идет. Его под разными предлогами попросту игнорируют.

- Мне очень обидно, потому что я и сейчас мог бы приносить «Спартаку» большую пользу, - сетует Робсон. – Даже не важно, в каком качестве. Мог бы, к примеру, быть спартаковским селекционером или скаутом в Бразилии. У меня до сих пор много связей в футбольной среде, в том числе в клубах и агентских кругах. Вижу, как активно работают здесь представители «Зенита» и ЦСКА, а чем «Спартак»-то хуже?

- Предполагаю, что у красно-белых тоже есть сеть скаутов в Латинской Америке, тем более что их новый спортивный директор Томаш Амарал специализировался в «Бенфике» в том числе на этом рынке. А чем еще вы могли бы быть полезным своему бывшему клубу?

- Мог бы стать, к примеру, послом «Спартака» в Бразилии, чтобы продвигать этот бренд у нас в стране. Так делают большие европейские клубы – «Реал», «Барселона», «Милан»… Можно было бы подумать над созданием фан-клубов «Спартака» в Бразилии. У меня много идей, но, чтобы их реализовать, нужно для начала наладить диалог с кем-то из спартаковских боссов, а вот до них я достучаться никак не могу.

От себя добавлю, что Робсоном движет не какой-то коммерческий интерес, а искреннее стремление помочь «Спартаку», сделать клуб лучше и крепче. Он совсем не бедный человек, успешно занимается мясным (вот ирония судьбы!) бизнесом, дети выросли. Почему бы не подсобить клубу, который столько дал ему в этой жизни и чьи болельщики обожают его до сих пор?

Фото из архива Робсона: эксперт "Бобсоккера" Владимир Константинов и Робсон.