Сам себе враг. Василий Уткин объясняет, что происходит с московским «Спартаком»

• Эта статья в архиве

С Романом Пилипчуком как раз все ясно. Этот человек – предатель.

Предал он совсем не обязательно силы света и добра, это звучное слово нужно воспринимать в данном случае в чисто профессиональном аспекте. Пилипчук работал в команде, был ее частью. Профессионализм заключается в том, чтобы, гордясь своим вкладом, уважать целое. Ну да, возможно, тебя недооценивали, не исключено, что ты обижен, а уж попробовать себя в самостоятельной работе вообще святое дело.

Так прекрасно! Заканчивается сезон – осталось десять дней – и начинай. Ни одна из амбициозных задач не пострадает.

Ну, а если тренер команды, спотыкающейся на финише сложного сезона, балансирующей на грани решения практической задачи: попасть в Лигу чемпионов; делает заявление об уходе, не сообразуясь с интересами команды – а они только в буквальном и кропотливом соблюдении собственных обязанностей могут заключаться – что ж, ты кидала.

Человеку, которому без малого полтос, в мире командной игры живущему более тридцати лет, это не может быть не ясно.

Требуется ли знать, каковы скрытые мотивы романа Пилипчука со «Спартаком»? Конечно, нет. В «Спартаке» тридцать игроков, человек шесть тренеров и порядка десятка влияющих на ситуацию управленцев и сочувствующих. А еще столько же ни на что не влияющих, но кичащихся своей частичной информированностью, которую они выдают за исчерпывающую, инсайдеров... О нет! Нам должно хватать поступков, без невидимых миру слез. Поступок же более чем очевидный.

Всё это более распространенная фигня, чем кажется. Этакий феномен второго тренера. Говорят об особой роли второго (или просто не первого) гораздо чаще, чем такая роль реально играется. То есть это феномен медийный, а не спортивный.

В успехе «Спартака» годичной давности ведь много загадок. Команда готовилась к сезону с одним тренером, потом хотела поменять его на другого, а в итоге оставила третьего. Этот третий, Массимо Каррера, не работал главным в прежних командах и в «Спартак» зван был не главным тоже.

Результат, которого «Спартак» с ним добился, с трудом подразделяется на составные части. Ну, что такого с командой произошло? Чудо-реорганизация? Новое построение, которое всех смело? Феномен удивительной физической интенсивности?

Нет. Фраза-мем о Глушакове, который похороны, является и единственным объяснением, достаточным в своей мистике. Как-то вот так вышло.

А людям хочется подробностей. Хочется логики.

Отсюда как раз и начинают произрастать недолговечные легенды. Глушаков уверен, что сила была в его инстаграме, в духе, который он воплотил в себе, а миру сообщил через серию фотоизображений. Роман Пилипчук, единственный русскоговорящий в тренерском штабе, доверительно общался с наиболее сладкоглазыми, ритмично кивающими в такт рассказам журналистами. Немудрено, что ему приписана особая роль; он и сам в нее, Вергилий, уже верит. Столько лет человек успеха ждал на шестых-то ролях.

А Каррере ничего говорить вообще не надо. С таким-то подбородком, в таком-то костюме.

В природе спартаковского успеха так никто и не разобрался. Но делить успех пришлось. И у каждого в итоге оказался свой герой. Кому мудрый Пилипчук, кому монетный профиль Карреры, кому простой русский парень Глушак, есть еще миф о волшебнике Промесе, но этот хоть бессловесный парень и миф, соответственно, безвредный.

Правда же в том, что все удивительным образом совпало.

Русские лидеры «Спартака» провели свой лучший сезон. Глушаков и особенно Комбаров; особенно – потому что на три головы выше себя Дима прыгнул.

Каррера тоже использовал шанс. Ради такого и стоит ждать, сидя вторым-третьим. Но подвиг Карреры в том, что он не растерялся. Его чудо – это чудо рассудительности, хладнокровия. Но не чудо идеи, которую можно было бы эксплуатировать еще годы.

Совершил свое чудо и Пилипчук. Как и Риомми, и Трабукки, и Ребров, и Джикия. Все. Каждый на своем месте, в своей роли.

А титул принес самым заметным из них только самообольщение. Каждому захотелось большего.

Все они так или иначе перестали быть командой. Перестали быть вместе, а лишь вместе и были сильны.

Спотыкач на финише обострил эти проблемы. Упряжка поскакала в разные стороны.

И хотя Каррера смотрится сейчас лучше других, но это лишь потому, что Пилипчука, главного потайного спикера «Спартака» все это время, потянуло на иудину стезю, а Глушакова, харизма которого значительно превосходит интеллект – ну что поделать, в дурь. Каррера просто профессиональнее. Он правильнее других себя ведет, но кто эти другие!

«Один дурак, другой твой враг» (с).

Увы, манера поведения – это еще не представление о том, что делать дальше. Ничто в Каррере на знание такое не указывает. Может, просто пока никто его не спросил, может, он скрытен; а может быть, и нет у него такого знания.

Фактом является другое. В «Спартаке» отсутствует менеджмент. «Спартак» как Кремль; там группы влияния. А это значит, что не стоит надеяться на здравое решение, оно если и будет – вряд ли умножится на последовательную волю. Нынешний раздрай, скорее всего, ввергнет «Спартак» в новый хаос, башни спартаковского Кремля заспорят, кто главней. Да уже спорят.

А еще факт вот в чем: чемпионство «Спартака» тоже было частью хаоса. Так азартный, не проигрывающийся в прах лишь по причине большого богатства удачно ставит на зеро и отбивается. Так беспорядочно пьющий, мешающий напитки человек однажды просыпается без похмелья, даже свеженьким. Может быть, бодрым и вдохновленным вместо привычного состояния semifreddo.

Но он не помнит, какой коктейль ему в этом помог. И не вспомнит никогда.

Такое вдохновение случайно. Такой титул недолговечен. Он был сказкой. Не надо было искать главного героя, не надо было искать объяснений, опасно делить славу...

Надо было искать дальнейший путь. На трезвую голову.

Такой головы в «Спартаке» нет уже множество лет.