Томаш Амарал: Угальде я знал, когда ещё работал в «Бенфике»

Интервью бывшего спортивного директора «Спартака» Томаша Амарала интернет-изданию MaisFutebol.

– Легко ли было пройти путь от скаута до спортивного директора с финансовыми обязанностями, обсуждением зарплат, бонусов и т. д.?

–Он был. Часто говорят, что есть люди, которые умеют вести переговоры, и есть те, кто этого не умеет. Но чем лучше мы знаем рынок, ценность игроков и их потенциал, тем больше мы готовы вести переговоры о реальных ценах с точки зрения зарплат и трансферов. Это почти как с домом. Если у меня есть миллион, чтобы купить дом, я буду искать дом стоимостью этот миллион. Я не собираюсь платить этот миллион за дом за пределами города, потому что это не его реальная стоимость. Знание рынка, игроков, их ценности и потенциала является решающим шагом на пути к улучшению переговоров. И в этом я во многом полагался на разведку. Потому что именно скаутинговые элементы ежедневно выполняют эту работу и способны понять, насколько далеко стоит зайти по тому или иному игроку. Очевидно, что решение тогда перешло ко мне, совету директоров и генеральному директору клуба. Но я много поддерживал себя в скаутинге.

– Какой у вас был опыт переговоров с игроками? Вы прибыли в «Спартак» перед открытием зимнего рынка.

– Я уже сопровождал спортивных директоров на встречах, но мое участие, по сути, ограничивалось первым подходом, чтобы понять условия и будет ли игрок открыт для клубов, в которых я работал. Большим изменением в «Спартаке» стало то, что я не только начинал этот процесс, но и выступал посредником в нем и завершал сделку. Учитывая контекст, это было непросто и очень сложно. Но в итоге, при всех существовавших трудностях, мы получили игроков, которых, возможно, многие от нас не ожидали.

– Кто был первым игроком, которого вы подписали?

– Манфред Угальде, игрок сборной Коста-Рики. Это игрок, которого я уже знал по «Бенфике», и у меня уже была информация о нем.

–Вписался ли он в команду?

– Сегодня – да. Я его знал и, проделав всю работу по анализу состава «Спартака», когда я приехал, чтобы понять, где нам нужно усилиться в первую очередь, и когда разговаривал с тогдашним тренером Гильермо Абаскалем, мы поняли, что это необходимость. В составе было всего два нападающих – Соболев и Мелешин – первый уже со статусом, а второй – пацан, пришедший из молодежной команды. Нам также нужен был нападающий с разными характеристиками. Соболев больше похож на зонального нападающего, а Угальде более подвижен, очень хорошо связывает игру, может атаковать пространство и очень хорош в прессинге в оборонительный момент, потому что он много работает. И еще он умеет забивать. У него есть инстинкт: он часто оказывается в нужном месте.

– Каким был процесс переговоров с первым игроком, которого вы подписали в своей жизни?

– Я разговаривал с агентом, который является партнером агента Угальде в Европе, и агент игрока был открыт для разговора, а затем началось то, что я называю процессом обаяния. Объяснить проект «Спартак», клуб «Спартак», также объяснить, что не все, что вы видите в новостях о России, является правдой, пытаясь дать игроку некоторое спокойствие. А затем это естественный процесс завоевания доверия, согласования ценностей, которые может принять игрок, а затем переговоры с «Твенте», клубом, в котором он играл.

– Поскольку это был ваш первый переговорный процесс, нервничали ли вы?

– Да, была естественная тревога: «Смогу ли я это сделать?» Или я стану первым спортивным директором, которому так и не удалось подписать игрока?» Это существует, но по мере продвижения процесса я чувствовал себя более комфортно. К счастью, контракт был заключен по цене, которая, на мой взгляд, была справедливой. И я считаю, что он игрок, который помимо спортивного дохода, который он дает «Спартаку», даст финансовый доход.