«Наконец‑то это закончилось». Смертин — о первой мысли после марафона на 50 км в 40‑градусный мороз

Бывший капитан сборной России по футболу Алексей Смертин в интервью «Матч ТВ» рассказал, что во время 50‑километрового марафона в Оймяконе (Якутия) его посещали мысли о скорейшем завершении забега из‑за сложных погодных условий для организма.

В субботу 50‑летний Смертин стал седьмым в общем зачете и первым в своей возрастной группе по итогам 50‑километрового марафона «Полюс холода» в Оймяконе. Время бывшего футболиста составило 4 часа 45 минут. Забег начался при температуре минус 41 градус по Цельсию.

— Какая мысль первой посетила вас после финиша?

— Наконец‑то это закончилось (смеется). Тяжело далось. «Набеганность» у меня была хорошей, но в Оймяконе вообще не работало то, что я бегал в Таиланде на январских праздниках. Мышцы не слушались, ахиллы одеревенели, но я бежал. И где‑то посередине, на 25‑м километре, был провал, думал: «Елки‑палки, когда это закончится?»

— Что помогло не остановиться?

— Мне говорили, что нужно отдаться природе, не сопротивляться. Кстати, аналогично и в Сахаре было. И после этого «переключения» мышцы стали более эластичными. Функционально я был готов хорошо, сомнений, что не пробегу, не было. Выходил на старт не для того, чтобы показать результат и стать первым в общем зачете, не соревноваться с якутами, потому что с этими ребятами побороться шансов нет вообще.

Поэтому при мыслях о том, как добежать до финиша, сыграли роль моя личная установка и футбольное прошлое, потому что умение терпеть в моменте выработано годами. И я бежал, ведь я бросаю себе определенный вызов, и мне на финише было бы стыдно перед самим собой, если бы я сбавил темп.

Несмотря на суровые условия, это очень крутой забег. Одно осознание того, что ты бежишь при такой температуре, говорит о многом, и тело здесь абсолютно по‑другому себя ведет. И очень тяжело дышать. Если вдыхать морозный воздух напрямую, есть риск получить воспаление легких, но и через баф дышать тоже непросто, потому что хочется вдохнуть полной грудью. Приходилось постоянно поправлять баф, создавать определенную микрозону перед ртом, чтобы в легкие поступал воздух.

— Какой была температура?

— Нам еще повезло — 50 градусов не было, хотя в прежние года было намного холоднее. Выходили на старт при минус 41. А это уже сверхнизкая температура, идет гипоксия, и я ее прочувствовал на себе — дышал полной грудью, а воздуха не хватало.

Есть такое выражение: человека бросает то в жар, то в холод. И я это воспринял в прямом смысле, подумал: «Я в Сахаре пробежал, а какой я в Оймяконе в экстремальный мороз?» Поэтому и было желание доказать самому себе, а не кому‑то, каким я буду здесь. Я уверен, что человек растет через преодоление трудностей. Когда у тебя все хорошо, ты в моменте этого не замечаешь, когда же становится тяжело, все начинает отягощать, и это нужно перетерпеть. И вот на этой дистанции нужно было перетерпевать постоянно — час, два, еще полчаса, еще 10 минут, через четыре часа. И здесь работа уже идет через голову, потому что мое тело — это исполнительная власть.

Я таким образом готовлю себя к суточному бегу, это моя цель. Объемы тренировок у меня были большие, не изменил подготовку и в Таиланде, где очень много бегал. Чтобы вы понимали: на следующий день после возвращения из Таиланда я бежал 42 км в Подмосковье, и задачей за оставшиеся пять дней с учетом перелетов перед «Полюсом холода» было восстановиться, — сказал Смертин «Матч ТВ».