Себастьян Дриусси: "Ламборджини" куплю, когда станем чемпионами

• Эта статья в архиве

- У вас три брата.

Мама согласовывала первую татуировку. Как шел этот диалог с матерью?



– Да, все так. Мне было лет 15 в тот момент. Я думаю, мама разрешила сделать татуировку, потому что это было ее имя. Мы пошли вместе в салон.



- Четыре брата – это высококонкурентная среда. Чем братья занимаются?



– У нас небольшая разница в возрасте, поэтому проблем не было, у всех были хорошие отношения. Не могу сказать, что какой-то один брат был заводилой, мы были веселые и активные, я их очень люблю.



- В России в футбольную секцию обычно приводит папа. Как с этим обстоят дела в Аргентине?



– Да, я начал играть в 4 года и меня в клуб рядом с домом отвел тоже папа. В Аргентине дети до 8 – 9 лет обычно играют в маленьких командах, 5 на 5, на маленькие ворота, потом – начинаются просмотры в футбольные школы, и у ребенка может появиться представитель.



- Вы родились в Сан-Хусто, проведите нам экскурсию по этому району Буэнос-Айреса.



– Простой район, ничем особо не примечателен. В этом районе всегда жила моя семья. Ничего особого не расскажу. Можно ли ходить по улицам после 9 вечера? Лучше не надо. В Буэнос-Айресе в принципе все районы достаточно тревожные.



- В целом, четыре брата – это уже банда.



– Да, мы ходили все вместе, и к нам было сложнее докопаться.



- У вас один тату-мастер с Месси, Роберто Лопес. Как так вышло?



– Это так. Я увидел его как раз на фотографиях у Месси. Мы начали с ним сотрудничество в Аргентине. И сейчас ребята из команды тоже обращаются к нему. В Аргентину мы не летаем, мы пригласили его в Петербург, он пробудет тут до 2 декабря.



- Вот это татуировка на эльфийском?



– Да, на эльфийском. Я смотрел фильмы по книгам Толкиена, книг не читал. И мне очень понравилось, как выглядит шрифт. Я думал, делать ли татуировку арабской вязью. Но подумал, что на арабском много у кого татуировки, а на эльфийском – нет. Тут написано: вечная любовь и даты рождения братьев.



- Тату короны на шее?



– Ничего не значит. Поймите, у меня есть много татуировок, потому что мне нравятся изображения. Без особого смысла.



- У вас номер 11 на спине – что вы знаете про Александра Кержакова?



– Да, мы знаем историю клуба, я знаю, кто такой Александр Кержаков, я знаю, как он важен для «Зенита» и болельщиков. Я понимаю, что у меня сейчас не лучший отрезок в карьере. Я только переехал в Европу, это первый опыт для меня. Адаптация дается тяжеловато. Зимой мы пройдем подготовку ко второй части чемпионата, и я уверен, что весной буду чувствовать себя и играть намного лучше.



- У нас говорят: один югославский футболист – хорошо. Два – хорошо. Три – партизанский отряд. Пять аргентинцев – это что? Чемпионат по танго?



– Согласен – странная ситуация. Посмотрите на другие лиги – нигде нет пяти аргентинцев. Даже в Испании. Но нам это помогает в адаптации. Я не вижу в этом проблем.



- Вы отбираете еду у русских игроков?



– Нет. У нас все поровну.



- Это пока. Четверо из вас играет в сборной. Вы нет. Они смеются над вами?



– Совершенно точно могу сказать, что никакой зависти у меня нет. Скорее это лишняя для меня мотивация. Мы же давно знакомы. С двумя из них мы играли вместе в «Ривер Плейте». Еще одного знаю с детства. С Эмилиано Ригони мы познакомились в «Зените». Все классные футболисты, очень хорошего уровня. Их пример мне показывает, что за российской лигой смотрят. Это очень важно. Мы находимся далеко, но четыре игрока из российской лиги представляют сборную Аргентины. Я считаю, что если буду работать, то смогу оказаться там.



- Ваш агент говорил, что в вашем случае возможна сборная Италии.



– Возможность такая в теории есть. Это будет очень сложное решение для меня. Я хочу играть за страну, где я родился. Если в какой-то момент придется сделать выбор, то мы сядем на семейном совете и решим.



- Понятно, что в Аргентине футбол – это производство. Массово игроки переезжают в Европу. У вас есть специальные тренеры по адаптации?



– Нет, специальных курсов, тренеров по адаптации нас нет, мы все сами должны заниматься собой, стараться адаптироваться, не терять голову и просто больше работать, больше тренироваться. На самом деле мы переезжаем из мира футбола в мир футбола.



- Вы переехали в Петербург с девушкой?



– Да.



- Семья приезжала?



– Семья приезжала летом, сейчас родственники в Аргентине, но скоро будет отпуск, и я полечу домой.



- Манчини уже заявил, что холодно тренироваться. Как вам?



– Я в таких холодных условиях еще не тренировался, но тут остается только привыкать. Нужно показывать себя с лучшей стороны в любую погоду.



- В Аргентине идет снег?



– Не помню, чтобы в Буэнос-Айресе шел. Только на юге, у Антарктиды.



- Футболисты в школу ходят редко, как вы учились? Какие были любимые предметы?



– До 14 лет было тяжеловато. Я тренировался в отдаленном районе, а школа находилась рядом с домом. Вечером нужно было возвращаться, чтобы пойти в школу, и это было тяжело, потому что в Буэнос-Айресе страшные пробки. С 14 лет я полностью перешел в систему "Ривер-Плейта", а у них школа была там же, где мы тренировались. К 8 утра я приезжал на тренировку, и до 7 вечера оставался на занятиях. Любимый предмет? Честно сказать, особо любимых не было. Пожалуй, география. Было интересно узнавать про страны



- Вы играли в юношеских сборных с Джованни Симеоне, сыном Диего. Он такой же безумец, как и папа?



– На самом деле Джованни совершенно другой. Его неизбежно сравнивают с отцом, но Джованни спокойный, скромный молодой человек. Никогда он так не вел себя на поле, как папа.



- Откуда вы привозите мате?



– Саму траву – из Аргентины. Родственники привозят. Тут найти настоящий мате очень сложно. Ребята в раздевалке очень удивились, когда увидели, что мы пьем. Попробовали. Никому не понравилось. Мы понимаем, что вкус специфический, очень крепкий, тонизирующий. В Аргентине говорят, что мате создает дружбу. Все пьют из одной калабасу и передают по кругу, и это объединяет.



- Тот же эффект в России производит водка. Читают ли аргентинские футболисты Хулио Кортасара?



– Наверное, кто-то читает. Я не читал.



- В руках у вас ключи от Audi R8. Чем обусловлен ваш выбор?



– Я всегда хотел ездить на R8, у меня была такая мечта. Я вообще фанат машин. Машины мне нравятся больше всего. В Аргентине такую машину покупать опасно: могут украсть, выбросить из-за руля на светофоре. Тут, в Европе, спокойней. Я понял, что могу осуществить мечту и купил R8.



- У Паредеса - Lamborghini. Ваш следующий шаг?



– Lamborghini Aventador. Мы становимся чемпионами, и я меняю R8 на Aventador.



- Прекрасно. Петербург замер в ожидании. Какая первая машина у вас была?



– "Фольксваген Фокс". Это классическая аргентинская машина для начинающих водителей.



- Интересно. Эта машина существует только в Аргентине, судя по всему. В каком возрасте вы сели за руль?



– Семнадцать. С семнадцати можно получить права с разрешения родителей. В восемнадцать можно и без родителей.



- Ваш рекорд скорости?



– Я очень спокойный водитель.



- Да, на R8.



– Конечно, тут темно, снег, дождь. В Аргентине я пробовал 250 – 260 километров в час. BMW в тюнинге.



- Колеса у вас шипованные?



– У Audi есть специальная система, зимняя резина без шипов, поэтому знака "Ш" на заднем у меня нет. Я тоже не знал, думал, что будет шипованная. Но нет.



- Это интервью выйдет перед дерби. Вы уже поняли, что такое игра со "Спартаком"?



– Да, я понимаю, что это будет очень напряженный матч. Я помню игру в августе. Это будет красивая игра, и мы должны играть красиво: потому что я понимаю, как важно для нас победить в этом матче. В принципе, для нас сейчас важна любая победа – потому что мы отстали от цели, которую мы поставили в начале сезона.



- И если бы не Паредес в "Зените", то вы бы перешли в "Спартак"?



– Да, такие переговоры велись. "Спартак" и "Зенит" соперничали за меня. Немаловажную роль сыграло то, что Лео на тот момент уже был игроком "Зенита". Он убедил меня, что «Зенит – по-настоящему большой клуб, да и я хотел играть с ним вместе.



- Вы же играли с Фернандо Кавенаги. Что он рассказывал о России?



– Он говорил, что в Петербурге очень холодно! Рассказывал, что Москва очень красивый город с прекрасной ночной жизнью.



- Паредес из "Бока Хуниорс". Вы из "Ривера". Как вы проживаете такие матчи?



– Вот совсем недавно было дерби. Я проиграл Лео. Что именно – не могу сказать. Это наш маленький секрет.