Ледяхов: в Японии два больших землетрясения застал. Гостиницу начало раскачивать, как маятник

Бывший футболист и тренер «Спартака» Игорь Ледяхов вспомнил, как его заменил Давид Вилья в своем дебютном матче и как пережил землетрясения в Японии.

— Вы говорили, что, когда играли за «Спортинг», в клубе постоянно был бардак из-за финансовых проблем. Как вы тогда столько лет в Хихоне продержались?

— В 90-е особенно этот бардак возникал. А если отвечать на вопрос — как-то сразу дом там купили, семьей обзавелся, дети родились там… И как-то после этого не рискнули никуда переезжать. Хотя были варианты. Чувствовали себя хорошо в Хихоне во всех отношениях. При всех экономических трудностях, которые у клуба постоянно возникали, мы их как-то преодолевали и хорошо жили.

— При вас Давид Вилья поднимался из «молодежки» в основу.

— Даже больше скажу. Он дебютировал за команду, заменив именно меня. Он сразу выделялся. Много забивал, когда за «молодежку» играл — талант сразу видели. Где тренировалась «молодежка», там же работала и основная команда. Потому вы видели всех молодых игроков. И когда Вилью привлекли к работе с основой, уже было понятно, что большой футболист вырастет. Но в Испании это и не удивляет. Там каждый второй парень очень прилично подготовлен к взрослому футболу.

— В 1998 году вы уехали в аренду в Японию. Воспринималось, как другой мир?

— В то время точно другой мир. Вот жил я в XX веке, а когда в Японию приехал, то думал, что уже в XXI оказался. Технологический прогресс там чувствовался во всем. Ну и мне очень комфортно было жить там. Мы же всей семьей уехали, даже собак с собой взяли. Год в итоге там провели, все было успешно.

— Остаться не думали?

— Думали, но «Спортинг» запросил денег за трансфер. Хотя японцы и хотели контракт продлить, но отказались потом от этой идеи. В то время они не платили за футболистов. Так было принято.

— Что особенно поразило в Японии?

— Абсолютно все. Мы в Иокогаме жили, недалеко от Токио. Удивлялись практически всему: новым машинам, компьютерам, которые только появились как раз, телефонам. Ощущение, что в будущее попадаешь. Будто с Земли на Луну прилетел.

— Действительно был период, когда ежедневно землетрясения случались?

— Да. И я два больших землетрясения застал. С семьей мы жили в гостинице на сороковом этаже. И в пять утра меня как начало трясти… Гостиница сама выдерживала землетрясение в девять баллов. Строили их очень хорошо, она стояла на каучуковых подушках. Но все равно ощутили, когда толчок был. Потому что когда гостиницу начало трясти, она раскачивалась, как маятник. Мы сразу к окнам пошли. Не понимали — выскакивать ли нам из них, что делать… Посмотрели на улицу, а там ни одного человека. Ну мы и успокоились. В итоге все прошло нормально. А так землетрясения постоянно были, но к этому привыкнуть сложно. Потом, когда уже в собственном доме жили, тоже застали землетрясение. Все равно ощущение было неприятным.

— Когда вы возвращались в «Спортинг», была возможность и снова в «Спартак» перейти?

— Все так. Разговор даже был. Звонил один товарищ, и хотели договориться — я был готов. Это был 2000 год вроде. Но не договорились.

— Андрей Червиченко помешал?

— Вроде бы да. Романцев был не против точно. Но как раз не получилось из-за решения президента клуба.

— В 2003 году вы завершили игровую карьеру. Тяжело было заканчивать, а потом обрести себя после завершения карьеры?

— Кстати, мог и дальше играть. Были предложения из первого дивизиона. Но для себя принял решение, что надо завершать. У нас как раз были семейные проблемы — у сына были проблемы, со здоровьем. Нужно было это решать. Потому закончил с футболом, мы занялись здоровьем ребенка. В итоге все хорошо.

— На данный момент какие цели перед собой ставите?

— Как можно быстрее вернуться бы футбол, работать. Это главная цель и задача. А там уже посмотрим, как будет дальше. Ну и здоровье надо поддерживать. Сейчас уже не 18 лет, но все равно до пенсии нам еще далеко. Но основная задача — работать. Пока человек работает, он во всех отношениях прогрессирует.