«Я не верил, пока не увидел болезнь своими глазами». Как Плиев заболел коронавирусом

• Эта статья в архиве

Защитник «Рубина» дал интервью в домашней самоизоляции.

– Константин, как вы себя чувствуете?
– Со мной всё отлично, никаких проблем не ощущаю. Сижу у себя дома во Владикавказе. Просто знаю, что внутри у меня всё засело, но внешне болезнь не проявляется.

– Как вы узнали, что болеете коронавирусом?
– Незадолго до этого я переболел легкой простудой. Во время болезни я сразу позвонил клубному врачу «Рубина», и мы решили, что надо будет сдать тест, если нас в итоге будут собирать. Когда было объявлено о возвращении команды в определенные числа, мы ещё раз созвонились с доктором и окончательно решили сдать анализы на всякий случай. Это было правильно, ведь я мог заразить всю команду.

В итоге я сдал КТ (компьютерная томография, – ред.) и мазок из горла на COVID-19. Позавчера пришел результат КТ, который показал начальную стадию каких-то проблем с легкими. И вчера утром диагноз подтвердил мазок, который показал положительный результат.

– Врачи для анализов приходили к вам домой?
– Раньше приезжали к заболевшим, но я сам ездил сдавать, потому что сейчас во Владикавказе очень много инфицированных и врачи просто не успевают ко всем домой приехать. В клинике меня встретили врачи, одетые, как космонавты. Я в маске и перчатках, они все в масках и перчатках – всё по всем инструкциям

– Как вы себя чувствовали, когда болели?
– Сейчас подробно описаны все тяжелые симптомы, которые переносит больной коронавирусом. Я ничего такого не чувствовал: не было температуры, не болело горло. Напоминало легкую простуду, всё прошло за пять дней. Я уже четыре дня назад спокойно бегал, никаких проблем не испытывал.

– Теперь вы дома на карантине?
– Да, я на настоящем карантине с позавчерашнего вечера, но уже до этого ходил в маске, родители тоже на всякий случай ходили в масках. Как выяснилось, не зря мы это делали. Ко мне сейчас только приезжает врач в защитном костюме. Рано утром вчера приехала женщина, сделала мне два укола, я выпил в таблетках антибиотики. Вечером она тоже приезжала ещё раз делать уколы. Пока в таком режиме.

– Какие-то ограничения, кроме запрета на выход из дома, последовали от врачей?
– Нет, но мне сказали побольше есть и, самое главное, много пить любой жидкости. Мне предписали выпивать в день от трёх до пяти литров жидкости в теплом виде. Кроме антибиотиков, я сейчас ещё пью курс витаминов D и C.

– Буквально несколько дней назад РФС решил возобновить текущий сезон, а уже через день стало известно о диагнозе Джефферсона Фарфана из «Локомотива», теперь у тебя выявили вирус. Что ты думаешь о доигровке сезона?
– Я, скорее, согласен со Слуцким. Леонид Викторович заявлял, что было бы лучше завершить сезон и спокойно готовиться к новому сезону на неделю-две позже обозначенных сейчас сроков от РФС. Я просто пытаюсь логически понять, что нам предлагают. Мы уже два месяца не выходили на футбольное поле, почти во всех городах на сегодня запрещено тренироваться командам, а уже через месяц должен возобновиться чемпионат. Получается, мы должны без практики играть по матчу каждые три-четыре дня. Я уверен, в таком случае у всех команд повысится травматизм.

В принципе, не против доиграть. Я вообще хочу как можно скорее выйти на поле, с ума схожу от этого заточения без футбола. Но появляется очень много вопросов. Допустим, лично у меня завершается арендное соглашение с «Рубином» 15 июня. Что со мной дальше будет – я пока сам не знаю. И так с большим количеством игроков, у которых семьи и дети, о них тоже нельзя забывать.

Я не хочу, чтобы мои слова поняли, как страх перед турнирными раскладами. Мы в «Рубине» ничего не боимся, готовы сражаться на поле, умирать на тренировках, но, повторюсь, есть много вопросов к последнему решению от руководителей нашего футбола.

– При этом есть обратная сторона вопроса. Возможно, людям как раз сейчас нужна надежда, и футбол в такое непростое время может подарить её.
– Согласен, но мы тоже не в ближайшие выходные начинаем. Так что не думаю, что есть высокая принципиальность для наших болельщиков начать в 20-х числах июня или в первой половине июля, но уже полностью подготовленными. Да и на футбол, если честно, сейчас не направлено всё внимание у людей. Мы в лидерах по количеству заболевших в мире, с каждым днем всё хуже ситуация. Все стараются себя оберечь. Даже если бы сейчас играли в футбол и не ограничивали вход на стадион, думаю, ходили бы единицы с фанатских секторов. Большинство всё равно оставались бы дома. Северная Осетия – один из самых футбольных регионов страны, но я вижу, что и здесь сейчас не до футбола.

– А что думают другие футболисты у нас в стране?
– Я не скажу, что есть одна четкая позиция у наших игроков в общении друг с другом. Просто все говорили, что очень ждут скорейшего возвращения на поле. Понимали, что есть два варианта: продолжение сезона или завершение. Но лично в моём кругу общения споров на этот счет не было. Только ждали итогового решения.

Единственное, не давала покоя мысль, что рано или поздно домашние условия тренировок могут надоесть. Думаю, любому профессионалу в какой-то момент может стать трудно выходить на дорожку или делать другие упражнения, не зная никаких перспектив. Я уже готов приехать, жить и тренироваться на базе «Рубина» и никуда оттуда не уходить. Но до состояния отвращения от домашних тренировок у нас с братом пока не доходит. Наоборот, пока ещё испытываем удовольствие от занятий.