Магомед Оздоев: «Ощущение такое, будто здесь я уже много лет»

• Эта статья в архиве

Полузащитник «Зенита» вспоминает начало футбольной карьеры, рассказывает о семье и своей футбольной школе в Ингушетии, а также делится впечатлениями о Петербурге.

— Как вы начали заниматься футболом?
— Это было в Республике Ингушетия, в парке, где у моих родителей было кафе. Вечером парни собирались играть, а я бегал и подавал им мячи. С этого все и началось. Потом они постепенно стали подпускать меня к своей компании. Увидев, что я умею играть, даже спорили, за какую команду мне выступать.
Затем моим тренером стал папа. Он взял меня в свою группу, которая занималась на районном стадионе нашей станицы Орджоникидзевская. Ребята были разных возрастов, я — самый младший.

— Папа уже тогда готовил вас к футбольному будущему?
— Думаю, да. Кроме меня в группе были и другие перспективные ребята. Но Ингушетия не очень футбольная республика. У нас больше развиты единоборства: борьба, бокс, дзюдо.

— Вы как-то сказали, что ваш отец довольно жесткий тренер. В чем это проявлялось?
— В том, что он требовательный. Иногда я злился, на что-то обижался. Но сейчас понимаю, что папа был прав во всем. Работа, которую мы провели тогда, помогла мне попасть в большой футбол.

— Известно также, что иногда из-за футбола вы пропускали школьные уроки.
— Обычно мое время было четко распределено: школа — дом, обед — тренировка. Но иногда были детские турниры, и какие-то занятия приходилось пропускать. Учителя по этому поводу ничего не говорили. Учился я хорошо, в аттестате лишь несколько четверок — остальные пятерки. И классный руководитель, и директор знали, что я люблю футбол, поддерживали меня, и никаких проблем не возникало.

***

— В 15 лет вы оказались в молодежной команде «Терека», а через год отправились на просмотр в киевское «Динамо». Почему?
— Контракт с «Тереком» у меня закончился, и захотелось почувствовать другой уровень, посмотреть, как развивается футбол в другой стране. Я приехал в Киев, после просмотра подписал контракт. Полгода был в команде, и все это время боролся за то, чтобы мне разрешили играть на территории Украины. По правилам РФС я не мог до 18 лет играть в команде другой страны. В этом была загвоздка. Потом я попробовал перейти в «Шальке» — немцы обратили на меня внимание на динамовском сборе. В Гельзенкирхене мне пообещали, что все организуют. Я провел товарищеский матч против ПСВ за U-23, Магат посмотрел кассету и сказал, что можно подписывать контракт: давайте документы. Документов нет. Мне предложили остаться в клубе и дождаться, когда исполнится 18 лет, но мы с папой решили, что в этом нет смысла, и вернулись в Россию. Тем более что позвонил Семин: «Вы что, с головой не дружите? Куда вы поехали?» Так я оказался в «Локомотиве».

— Столько переездов в юном возрасте. Это было сложно для вас?
— Тут многое зависит от того, какое воспитание ты получил в детстве. Меня всегда учили относиться к людям с уважением. Думаю, это мне помогло. Никаких проблем в плане культуры, менталитета не возникало. Везде я чувствовал себя хорошо.

— Вам никогда не говорили, что футболист не должен быть слишком интеллигентным? Все-таки футбол — это борьба.
— На поле я не интеллигентный вообще. В ходе матча друзей у меня нет, главное — принести пользу команде. Понятно, что я не буду прыгать с двух ног, чтобы кого-то сломать, но всегда борюсь, не сдаюсь и даже на тренировках всегда хочу выигрывать.

— Кавказские люди, как правило, горячие.
— Ну, здесь тоже многое зависит от воспитания. Что они видели, как росли. Мой брат старше меня на шесть лет. Он часто брал меня с собой, и я оказывался в компании ребят, которые намного старше меня. С раннего детства я научился уважать старших и быть спокойным во всем.

— После «Локомотива» вы поехали в Казань. Почему именно туда?
— У меня был выбор. Можно было продлить контракт с «Локо», принять приглашение от других московских клубов. Но, посоветовавшись с семьей, я пришел к выводу, что нужно уезжать. Я посчитал, что в Казани мне будет удобнее и спокойнее. Ритм жизни в Москве для меня очень неудобный. Много времени проводишь в пробках, а для меня важно после тренировок уделять время восстановлению. В Казани везде быстро — 10 минут до базы, 10 минут до дома. Большую роль в переезде сыграло и то, что тренера я хорошо знал, а руководство «Рубина» проявило настойчивость в переговорах. Я счастлив, что Казань была в моей футбольной карьере. Этот город я запомню навсегда, тем более что там у меня родился ребенок.

***

— Какой сезон в своей карьере вы считаете лучшим?
— Сложно выделять какой-то один. Играть в Премьер-лиге — большая честь. Сезоны бывают разными. Когда-то забиваешь, когда-то нет. Но игроку моей позиции забивать — не главное. Важно приносить пользу команде. Болельщики всегда замечают ярких футболистов, тех, кто много забивает. Но последние четыре с половиной года я играл в опорной зоне, где важно в первую очередь отрабатывать в обороне и поддерживать баланс в атаке. В один из сезонов я забил рекордные для себя шесть голов, но главный мой рекорд — это восемь лет, которые я играю в Премьер-лиге.

— Вы так об этом говорите, будто не до конца в это верите.
— На самом деле трудно поверить даже в то, что мне уже двадцать пять. Когда я начинал в Премьер-лиге, мне было семнадцать, и время пролетело очень быстро. Потихоньку осознаю это, как и то, что я провел уже на этом уровне около 200 игр. Это большое достижение. А для маленького мальчика, который уехал из Ингушетии, — большое счастье.

— Двадцать пять лет — время футбольной зрелости. Вы чувствуете себя состоявшимся игроком или еще продолжаете расти?
— Каждый человек должен прогрессировать вне зависимости от своего возраста. Что-то новое мы узнаем ежедневно — так устроена жизнь. Я уже не молодой парнишка, в 17 лет дебютировавший в Премьер-лиге. Но я по-прежнему должен работать и развиваться.

— От чего вы получаете в футболе самое большое удовольствие?
— От самой игры. Люблю передачи, комбинации. Не люблю «бей-беги», для меня это тяжело. Когда очень много борьбы, длинных передач, тут уже не до удовольствия.

— В «Зените» вам нравится?
— Хотя я провел в команде еще слишком мало времени, ощущение такое, будто здесь я уже много лет. Меня очень хорошо приняли, в «Зените» много знакомых игроков. Я с самого начала понял, чего от меня хочет тренер. Так что у меня все в порядке.

— Бердыев и Манчини — и люди разные, и тренеры, проповедующие разный стиль игры. Есть у них что-то общее?
— Да, на тренировках много игры и у Бекиевича, и у мистера Манчини. В плане функциональной нагрузки также много схожего. И оба этих тренера — специалисты топ-уровня. Для меня большая честь и счастье работать с ними.

***

— Что кроме футбола входит в сферу ваших увлечений?
— Я всегда любил быть в кругу семьи, а когда у тебя есть ребенок, который тебя всегда ждет, ты тем более стремишься домой. В свободное время я с удовольствием смотрю фильмы — не важно, российские или зарубежные, главное, чтобы хорошие. Мне интересно документальное кино, исторические триллеры. Фэнтези вообще не смотрю, разве что выйдет какое-то сумасшедшее кино. Иногда читаю.

— Вашему сыну сейчас два с половиной года. Проявляет ли он интерес к футболу?
— В таких случаях говорят, что человек с мячом родился. Играет с ним постоянно, бьет ногами, смеется, называет себя футболистом.

— Похоже, в вашей династии будет еще один игрок?
— Ох, пока не знаю. Сейчас он на машинки подсел — домой теперь нельзя приходить без машинок. Приходится много их покупать и хранить в багажнике.

— Матчи с вашим участием сын смотрит?
— Иногда даже на стадион приходит, когда тепло. На экране телевизора меня узнает. Кричит: «Папа, папа!»

— Ваша семья уже в Петербурге?
— Еще нет, но скоро я их сюда перевезу.

— Вы рассказывали, что когда-то приезжали в Петербург с женой просто погулять.
— Да. Для России это исторический город. Мы были здесь несколько раз. Однажды арендовали небольшую лодку, была экскурсия по рекам и каналам. Очень понравилось и с погодой повезло. В другой раз было очень холодно — после Нового года. Настоящая русская зима.

— Когда жена с ребенком приедут, планируете дальнейшее изучение петербургских достопримечательностей?
— Пока я профессиональный футболист, у меня не очень много свободного времени. Тренировки, восстановление — это сейчас мои главные обязанности. Плюс семья, родственники, друзья. Но по выходным, конечно, будем выходить гулять, смотреть исторические места. Особенно когда погода наладится.

***

— Два года назад вы открыли в Орджоникидзевской частную футбольную школу. Расскажите о ней.
— Действительно, школа работает уже третий год. Я за ней слежу, в YouTube могу наблюдать за тренировками. На данный момент в школе занимаются около 30 детей двух возрастных групп (2005–2006 и 2007–2008), и я вижу большой качественный скачок. Это подтверждается результатами: наши ребята недавно обыграли сверстников из академий «Анжи» и «Ахмата».

— Школу возглавляет ваш отец?
— Да, он директор. Есть еще тренерский штаб, которым мы оба очень довольны. Папа смотрит каждую тренировку, анализирует, обсуждает рабочие моменты с тренерами.

— Отвечая на вопросы болельщиков, вы как-то сказали, что, возможно, когда-нибудь станете президентом Ингушетии. Это была шутка?
— Если назначат, наверное, соглашусь, ха-ха. Да, это шутка, политикой я никогда не интересовался и вижу себя только в футболе. Даже после завершения карьеры игрока.