Эмануэль Маммана: "Лучше бы мы с Кокориным вместе тренировались, чем лечились"

• Эта статья в архиве

В интервью аргентинский защитник «Зенита» рассказал, что с ним случилось в Ростове, как идет восстановление после разрыва связок колена и общаются ли они в Риме с товарищем по несчастью.

- Как себя чувствуете?



- Уже лучше, хотя боль все еще немного присутствует. Хорошо, что с каждым днем она становится все меньше и меньше.



- А как дела в плане настроения?



- Морально, конечно, тяжело. Ведь я упускаю шанс побороться за место в сборной Аргентины, которая совсем скоро отправится на чемпионат мира в Россию. А мне уже точно не доведется. Вдобавок, оказывается, очень непросто в принципе пропускать такое количество матчей, быть вне поля. Ведь я впервые выбыл надолго. Но знаю, что при поддержке семьи и любимых людей смогу все это преодолеть.



- Расскажите, если можно, что же все-таки произошло с вами в Ростове?



- Прыгнул, чтобы побороться за верховой мяч и сыграть головой. В воздухе ощутил небольшой толчок, который не дал мне уверенно встать на обе ноги. А когда приземлился, услышал звук в колене и почувствовал в нем сильную боль. В этот же момент понял - случилось что-то серьезное.



- Пока летели из Ростова в Петербург, была надежда, что, может быть, это не столь уж серьезная травма?



- Знаете, через пять минут после того приземления на газон, боль ушла. Но понимал - в колене что-то странное происходит. По дороге домой молился, чтобы травма и правда оказалась пустячной. Но в итоге, увы, оправдались худшие опасения.



- Как прошла операция?



- Со мной замечательно обращались. Почувствовал это, даже несмотря на то, что не понимал языка, на котором говорили врачи и персонал клиники в Риме. Все было хорошо.



- Вслед за вами в Рим с аналогичной травмой вскоре прибыл Кокорин. С ним вам стало не так грустно и одиноко?



- Конечно, иметь рядом товарища по команде, с одной стороны, всегда неплохо. Но, с другой, совсем нехорошо, что мы оба оказались здесь по одной и той же причине. Время с Сашей, понятно, идет быстрее. Но я бы предпочел проводить его вместе с Кокориным на тренировках.



- И все же с Александром сейчас наверняка общаетесь больше, чем раньше?



- Так и есть.



- На каком языке?



- Говорим на смеси английского, испанского и русского. Но мы друг друга понимаем (смеется).



- Как считаете, самое трудное в этой ситуации уже позади или еще впереди?



- Надеюсь на первый вариант. Как я уже говорил, это моя первая серьезная травма. Поэтому верю, что худшее осталось за спиной.



- Во время ответного матча с «Лейпцигом» на арене «Санкт-Петербург» была организована «стена Мамманы», где сотни болельщиков оставили вам свои пожелания и приветы. Знаете об этом?



- Да, да! Я все это видел! Было крайне приятно ощущать поддержку наших болельщиков и клуба. Всем благодарен за эту акцию и вообще за все сообщения с пожеланиями мне здоровья.



- Есть ли возможность смотреть матчи «Зенита»?



- Да, хотя найти прямую трансляцию тут непросто. Но я все равно наши игры смотрю, за новостями слежу.



- Какие впечатления от встреч с «Уфой» и «Краснодаром»?



- Даже из Рима было видно, что матч с «Уфой» получился трудным. Как и поле, на котором играли. Но главное, мы победили и заработали важнейшие 3 очка. А с «Краснодаром» вышло очень обидно.



- Что думаете о концовке чемпионата?



- Всегда стараюсь думать о хорошем. Матчей еще много, и абсолютно ничего пока не решено. Естественно, будет сложно, но мы способны финишировать в зоне Лиги чемпионов.



- Что планируете делать во время ЧМ? Может, попробуете себя в роли телекомментатора? Или будете восстанавливаться в Питере и пойдете на игру Аргентина - Нигерия как простой зритель?



- Пока не знаю. Для начала в мае после окончания сезона собираюсь поехать в Аргентину, чтобы повидаться с семьей. Родные дадут мне силы для скорейшего восстановления. На ЧМ, конечно, стану следить за Аргентиной и смотреть, по возможности, все остальные матчи. Где - зависит от того, как пойдет лечение и какую программу восстановления мы с клубом выберем. Такие травмы, как моя, безусловно, расстраивают. Да, она тяжелая, но в жизни я уже прошел через многое. Поэтому думаю так: после того как побуду со своей семьей и любимыми людьми, восстановление пойдет намного проще и быстрее. И я вернусь сильнее, чем раньше!