Выборы-2018. Уэйн Руни - последний символ АПЛ 2000-х

• Эта статья в архиве

Вернувшись в «Эвертон», Уэйн связал прошлое и настоящее.

«Я никому не рассказывал об этом 13 лет, но все это время дома с детьми я носил пижаму в цветах «Эвертона», – сказал Уэйн Руни летом, когда жизнь и карьера вернули его туда, где все начиналось.



Слабо верится, что Уэйн хотя бы просто спит в пижаме (если так, то очень мило), но в таких легендах всегда есть место художественным преувеличениям. Посыл ведь в другом. Алекс Фергюсон писал в автобиографии, что у Руни в синий окрашено кое-что поважнее домашнего гардероба.



«У Руни кровь цвета «Эвертона», – заключил сэр Алекс.



Руни навсегда прописался в истории совсем другого клуба и стадиона, но его связь с родной командой удивительна. Ее, казалось, стер поцелуй эмблемы «МЮ» перед сектором фанатов «Эвертона». Размыл полицейский кортеж с вертолетом, приставленные охранять Уэйна, когда он впервые после перехода в «Юнайтед» показался на «Гудисоне». Чистая ненависть. Но даже она осела. Болельщики остыли и приняли Руни назад – уже несколько лет они уверенно шли навстречу друг другу.







Люди из окружения Уэйна утверждают: его подстегивало желание, чтобы дети своими глазами, а не на YouTube, увидели, как отец играет в синей футболке. Наверное, так же сильно этого хотел Кай, старший из трех сыновей – у малыша был абонемент на матчи «Эвертона» еще на прошлый сезон.



Когда летом у Уэйна спросили, какой матч он ждет больше всего, последовал ответ – с «Ливерпулем». В декабре Руни реализовал пенальти на «Энфилде», наконец забив в дерби Мерсисайда и закрыв один из последних важных вопросов в карьере.



Другой мини-сюжет переносит нас в октябрь 2015-го. «Эвертон» готовился к похоронам Ховарда Кендалла, своего величайшего менеджера. Президент Билл Кенрайт репетировал траурную речь, как вдруг дверь открылась и вошел Руни. Кенрайт удивился, а Уэйн объяснил: «Я должен был прийти. Это мой клуб».



Путь главного английского футболиста 2000-х домой был долгим, но если время что-то и изменило в обстановке, то незначительно. Экипировку Руни выдал все тот же Джимми Мартин, сервисмен, вот уже 40 лет работающий в клубе. Когда-то он готовил форму для 16-летнего краснощекого школьника, а теперь шутил: «Вот тебе два правых шлепанца. Я же видел, как ты играешь, приятель! Левую ногу ты совсем не используешь, так что это как раз то, что тебе нужно!».







Еще один мостик из прошлого в настоящее – икона «Эвертона» Данкан Фергюсон. Мальчишкой Уэйн восхищался характером Данкана, даже написал тому письмо, когда Большой Данк полтора месяца торчал в тюрьме за то, что боднул соперника на поле. Сейчас шотландец – в тренерском штабе, и в каждом матче он со скамейки наблюдает за парнем, которого много лет назад учил стоять за себя.



Естественно, футбол позднего Руни отличается от порывистой, эмоциональной и инстинктивной игры раннего. Он подсел физически, растерял в резкости и мобильности, ожидаемо (особенно для Алекса Фергюсона) опустился в полузащиту. Да, в премьер-лиге у него 10 мячей (больше, чем у Варди, Мане и Санчеса, поровну с Лукаку и Моратой), но Уэйн Руни больше не нападающий. Это не уловил Роналд Куман (ставил Руни в центр и на фланг атаки), но хорошо прочувствовал сменивший его Сэм Эллардайс: «Он играет немного глубже, поддерживает остальных, успешно справляясь с двумя ролями – распасовщика и бомбардира. Его знания, ум и опыт, а также прилежность позволяют ему создавать больше других игроков, которые у нас есть, и это хорошая смесь». Удачность решения подтверждают цифры (4 гола в 11 матчах до прихода Биг Сэма против 6+2 в первых 5 играх после его назначения) и слова самого Уэйна: «На этом этапе карьеры мне гораздо удобнее играть из глубины. В каждом матче я стараюсь искать шанс ворваться в штрафную и забить».







Иногда даже необязательно добегать до штрафной – «Вест Хэму» англичанин забил из центрального круга, подловив вынос Джо Харта. Гол стал третьим для Руни в матче и был признан лучшим в ноябре.



Как плеймейкер Руни показал себя в дерби. «Эвертон» рекордно мало владел мячом (21 процент – самый низкий показатель с сезона 2003/04), но именно разрезающий пас Уэйна позволил Кэлверту-Льюину просочиться сквозь защиту «Ливерпуля» и нарваться на неосторожность Ловрена. 20-летний форвард в восторге от партнерства с лучшим бомбардиром сборной Англии: «Я был на седьмом небе, когда узнал о его приходе. Не буду врать, я, как и любой молодой игрок на моем месте, был немного заворожен, когда он зашел. Он объяснил множество мелочей, но эти мелкие детали важны – собранные вместе они помогут стать более разноплановым игроком».



«Когда он [Руни] закончит, люди скажут, как же хорош он был, но будет поздно», – предупреждает Питер Крауч, с недавних пор пишущий колонки для Daily Mail. И тут сложно спорить. Я бесконечно любил молодого, взрывного Руни, но призываю ценить нынешнего. Вернувшись в «Эвертон», Уэйн красиво закольцевал карьеру, связал десяток ностальгических сюжетов и соединил прошлое с настоящим. Руни играет в премьер-лиге большую часть ее существования, и для многих он последний символ АПЛ второй половины 2000-х – моего любимого периода (Почему? А как иначе: доминирование Англии в Европе, футбольные журналы и эта грандиозная телезаставка, преодолевший земное притяжение Роналду, прекрасный ливерпульский Торрес, атакующий полузащитник Артета и еще куча персонажей и вещей, среди которых есть, Господи, помилуй, Пол Джуэлл... рано или поздно я бы все равно признался!..).







Большинство тех, с кем и против кого Руни играл, пишут автобиографии, тратят деньги, пробуют тренировать или работают на ТВ. По-прежнему в деле Дефо, Милнер, Бэрри, Чех и Флетчер. Каждый из них заслуживает уважения и мог бы что-то рассказать Уэйну о спортивном долголетии, умении держать форму и обходить скандалы.



Но только за Уэйна Руни я радуюсь, будто он мой старый друг.