Интервью Виктора Бондаренко: о выступлении за ростовский СКА и тренерской карьере в Африке

• Эта статья в архиве

Лучшие игровые годы — в родном Ростове, лучшие тренерские — в почти родной Африке.

72-летнему специалисту, живущему ныне на южной оконечности Черного континента, есть чем поделиться с читателями.

***

— В 1971 году СКА добрался до финала Кубка СССР, играл со «Спартаком», но не удержал преимущества. На последней минуте Геннадий Логофет сравнял счет — 2:2. А в переигровке победили москвичи — 1:0. Что вспоминается?

— Это была трагедия! Многие в раздевалке плакали. Я же принимал участие только в первом матче. Вот в полуфинале против «Торпедо» мне довелось открыть счет, и мы победили 3:1.

— Почему в 71-м вы играли меньше, чем в другие годы?

— Тот сезон вообще не заладился. Получил травму. А в начале года, когда СКА ездил в Сенегал и Гамбию, подхватил малярию. Приехал исхудавшим. Никто не мог понять, в чем дело. Анализ малярию не показал. Поместили в госпиталь. К счастью, нашлась женщина-врач, настоявшая на повторном анализе: «Они же в Африке были!» На этот раз малярию обнаружили, еще 20 дней лечили. С трудом выкарабкался.

— Тогда ведь в СССР не было современных лекарств от этой болезни. Она обычно дает рецидив — сколько раз перенесли ее вы?

— Пять. В тяжелой форме — еще и в Мозамбике, когда уже работал тренером. Поехали на матч в провинцию, а на следующий день меня эвакуировали самолетом. Лежал в госпитале под капельницей. А мой друг и земляк, работавший в Мозамбике советником в посольстве, от малярии умер.

***

— И вы провели в СКА еще три сезона.

— Да. Проводы состоялись перед заключительным матчем чемпионата 1979 года. СКА принимал «Спартак», который, победив 3:2, стал чемпионом. Я в игре не участвовал. Олег Романцев, Вагиз Хидиятуллин, Александр Мирзоян и другие отнесли меня на руках от центра поля до боковой линии.

СКА тогда возглавил Герман Зонин, он привел группу игроков из Луганска, и я решил уходить. Отправился в аренду к «Ростсельмашу». Как, кстати, и Курбан Бердыев (в общей сложности Бондаренко сыграл за СКА 265 матчей, забив 34 гола).

— Разве не у Зонина вы позаимствовали тренировки с мегафоном?

— У него. Я же посещал зонинские занятия. Мегафон помогал игрокам сосредоточиться, что было особенно важно в Африке, где футболисты то и дело отвлекались и их приходилось подстегивать.

***

— Как вы оказались в Африке?

— По линии спорткомитета дружественных армий. В 1985 году сменил во главе армейской команды «Мачедже» тренера из ГДР, и в 1987-м она со мной впервые в истории выиграла чемпионат страны. Командировку сначала предлагали москвичам — Альберту Шестерневу, Николаю Маношину, Сергею Ольшанскому, — но они все отказались. В Мозамбике шла гражданская война, гремели взрывы на рынках и в магазинах. Я же сразу согласился, потому что в СКА перспектив не видел.

— Но потом дважды возвращались в ростовский клуб…

— В 2006-м попросил помочь президент Иван Саввиди, я сменил Сергея Андреева, и мы вышли из второго дивизиона в первый. А в 91-м поработал совсем недолго. Совмещал обязанности начальника команды и тренера. Угнетало безденежье. Снял погоны и вернулся в Мозамбик уже гражданским человеком. Опять тренировал армейцев, потом принял столичную команду «Кошта ду Сол» и по два раза выиграл с ней чемпионат и Кубок страны. Параллельно работал со сборной Мозамбика и вывел ее в финальный турнир Кубка Африки-96. В отборочной группе мы тогда опередили Гвинею с Владимиром Мунтяном во главе. Наш успех произвел в стране фурор: до этого Мозамбик четыре раза подряд пролетал мимо финального турнира. Народ жил футболом, люди скандировали мою фамилию. А наши меня даже наградили медалью «За боевые заслуги».

— Но Мунтян поехал на финальный турнир в ЮАР, пусть и наблюдателем, а вы нет.

— С клубом у меня был контракт, а за работу со сборной платили 100 долларов в месяц. Когда отборочная кампания завершилась, попросил о бонусе и зарплате. Но федерация получила финансовую помощь Португалии, которая выдвинула условие — во главе сборной должен быть португалец. Мной пожертвовали. Хотя болельщики возмущались, тем более что в ЮАР сборная выступила неудачно: одна ничья и два поражения.

***

— После Мозамбика вы работали с клубами ЮАР — и вдруг оказались в московском «Динамо». Как это получилось?

— Наверное, сказалось, что у меня была хорошая пресса. Генеральный директор «Динамо» Юрий Заварзин обратился ко мне в 2003 году, когда я уже снова возглавил сборную Мозамбика. Ей предстояло бороться за выход на чемпионат мира-2006, контракт подписывали в торжественной обстановке, в присутствии членов правительства, представителей нашего посольства, и я чувствовал себя не вправе от него отказаться.

К сожалению, нам не повезло. В предварительном раунде за право играть в групповом турнире выпало соперничать с сильной Гвинеей. На выезде проиграли 0:1, а дома растерялся вратарь, пропустивший еще в первом тайме три гола. В итоге 3:4 — и я написал заявление об отставке. Не хотелось оставаться во главе сборной, у которой не было соревнований в ближайшие полтора года.

Вернувшись в Россию, снова встретился с Заварзиным. Только «Динамо» к тому времени по рекомендации Вячеслава Колоскова уже пригласило Ярослава Гжебика. Меня назначили к нему в помощники.

— Но он вас, помнится, игнорировал.

— Он видел во мне угрозу своему положению и к тому же привел собственных ассистентов. По большей части я занимался с футболистами, которые восстанавливались от травм. Иногда по указанию главного тренера стоял во время тренировок на «станциях».

— Вас ведь, наверное, впоследствии тоже напрягало присутствие за спиной консультанта в лице Олега Романцева?

— В том случае со мной хотя бы все обговорили. У меня было право отказаться от сотрудничества с Романцевым и довести дело до конца или провалиться. Но тогда было не до личных интересов, надо было спасать команду от вылета.

Вообще трудно посреди сезона брать команду, когда ты не принимал участие в ее комплектации и не проводил сборов. К тому же были серьезные финансовые проблемы, деньги не хотели платить. Вспоминать не хочется.

***

Несмотря на высокую конкуренцию, я дважды (2011, 2012) удостаивался в Анголе звания лучшего иностранного тренера года. Дважды лучшим тренером меня признавали и в Мозамбике (1988, 1995), один раз — в ЮАР. Это было в 1996 году, когда «Орландо Пайрэтс» завоевал Суперкубок Африки и Кубок Южной Африки.

В России же мне звание заслуженного тренера так и не присвоили, хотя я 21 год утверждал в Африке репутацию отечественной тренерской школы. Это предпочли не замечать. Обидно…